«Андрей Крашевский: чему Эстония и Финляндия могли бы научить друг друга в сфере безопасности»

«Андрей Крашевский: чему Эстония и Финляндия могли бы научить друг друга в сфере безопасности»

На портале rus.err.ee (Eesti Rahvusringhääling) опубликован аналитический материал, посвященный вопросам безопасности в регионе Балтийского моря, и в частности — сравнению опыта внешнеполитических отношений Финляндии и Эстонии с Россией.

«Эстонию и Финляндию роднят близкие языки, культура и история, а также геополитическое положение, требующее от них выработки стратегии сохранения суверенитета и самостоятельности в условиях соседства с великой державой. Но в силу исторических причин выбранные стратегии оказались очень разными. Могут ли Таллинн и Хельсинки извлечь друг для друга полезные уроки из своего опыта отношений с Москвой?

Рост военно-политической напряженности в Европе в целом и в регионе Балтийского моря в частности привел к оживлению дискуссии о том, не пора ли Финляндии пересмотреть свои устоявшиеся подходы к проблеме безопасности и, к примеру, всерьез задуматься о вступлении в НАТО. Действительно, как заявил недавно президент Финляндии Саули Нийнистё, Европу без разделительных линий построить не получилось. Конфликтный потенциал снова нарастает и даже в регионе Балтийского моря, считающемся одним из самых стабильных, началась ползучая милитаризация.

Похожие страны с разными судьбами

С учетом особых отношений между Таллинном и Хельсинки, в Эстонии нередко задаются вопросом, как поступит Финляндия в случае гипотетического конфликта и придет ли она на помощь Эстонии. Однако в Хельсинки не спешат давать никаких заверений ни поводу НАТО, ни по поводу помощи Эстонии.Политика Финляндии после окончания Второй мировой войны заключалась в поддержании нейтралитета – сохранении самостоятельности за счет хороших отношений с восточным соседом и неприсоединения к угрожавшим СССР военным блокам. Эта сделка уважалась обеими сторонами и приносила им ощутимые материальные выгоды. Стратегия оказалась настолько успешной, что в годы холодной войны для нее придумали (пренебрежительный) термин «финляндизация», а в общественном мнении страны возможный отказ от нейтралитета до сих пор не пользуется поддержкой.Судьба Эстонии сложилась иначе: государство было насильственно включено в состав СССР и лишено независимости, создав у эстонцев сильный комплекс уязвимости, скептическое отношение к договоренностям с Россией и стремление к физическим гарантиям своей безопасности. В силу этого страна с момента восстановления независимости взяла курс на вступление в НАТО, а также максимальную интеграцию в различные западные структуры.Можно привести хорошие аргументы в пользу обеих стратегий, но еще более важно то, что каждое государство проводит свою внешнюю политику с учетом собственного уникального положения и исторического опыта.

Оборотная сторона «делимой безопасности»

Россию и Финляндию связывает долгий опыт сотрудничества и выполнения взаимных обязательств. Обе страны не заинтересованы в нарушении этого равновесия: агрессивные шаги России не только подтолкнули бы Хельсинки в сторону НАТО, но и бумерангом ударили бы по ее отношения с другими приграничными государствами.С другой стороны, вступление Финляндии в Североатлантический альянс было бы воспринято Москвой как угроза безопасности со всеми негативными последствиями, которые из этого неизбежно последуют.События последних лет, в том числе в Грузии и на Украине, показали, что втягивание приграничных и тесно связанных с Россией стран в западные военно-политические структуры приводит к обострению обстановки вплоть до вооруженных конфликтов. Часто говорят, что у одной страны не должно быть права вето над внешней политикой другой страны. Однако наивно полагать, что если действия одной страны воспринимаются другой как угроза ее безопасности, то такие аргументы предотвратят ответные меры.Эта фундаментальная закономерность международных отношений лучше всего отражена в зафиксированном в документах ОБСЕ понятии «неделимости безопасности», согласно которому одно государство не должно обеспечивать свою безопасность за счет другого. Оборотная сторона «делимой безопасности» – нарастание конфликтного потенциала.

Насколько защищена Эстония?

Разумеется, это не значит, что Эстонии следовало пойти по пути «финляндизации». С учетом истории страны и широкой поддержки обществом интеграции в западные структуры вступление в НАТО в действительности увеличило безопасность Эстонии.Фундаментальным результатом этого достижения эстонской дипломатии стал выход из сферы влияния России – государства, в состав которого Эстония входила с небольшими перерывами со времен Петра I. Членство в НАТО с его гарантиями физической безопасности органично дополнило и укрепило такие ключевые элементы безопасности, как широкая общественная поддержка государственной независимости и стремление закрепить культурную принадлежность к западноевропейскому миру политическим вхождением в него, позволило преодолеть историческую инерцию.С другой стороны, это не значит, что Эстонии нечему учиться у Финляндии с ее опытом взаимовыгодного сотрудничества с восточным соседом.В настоящее время у Эстонии как государства нет объективных причин для конфликта с Россией, таких как территориальные претензии или другие непримиримые противоречия в двусторонних отношениях. Россия признала выход Эстонии из своей сферы влияния. Эстония утратила для России стратегическое значение и с точки зрения выхода к морю и как буферная зона безопасности. История советского периода доказала, что эстонцы никогда не смирятся с существованием в составе России. Эстонское общество и политическая система стабильны, а независимость Эстонии поддерживается в том числе и русскоязычным населением страны. Агрессия против члена НАТО несет в себе огромные риски.Поэтому стандартный анализ выгод и издержек делает нападение Москвы исключительно дорогостоящей и невыгодной, а значит, практически невозможной затеей. Эстонский поезд уехал на запад с билетом в один конец. Таким образом, безопасность Эстонии сейчас действительно обеспечена лучше, чем когда бы то ни было.При этом есть немало объективных причин для улучшения эстонско-российских отношений, в первую очередь – заинтересованность в экономическом сотрудничестве, сохранении стабильности в регионе Балтийского моря и в предотвращении раскола в эстонском обществе, который провоцируется конфронтационной политикой по отношению к Москве.

Без принципа взаимности

Учет финского опыта отношений с Россией и объективной ситуации Эстонии как минимум ставит вопрос о необходимости критически оценивать, ведет ли обострение отношений с Москвой в последние годы к дальнейшему увеличению или, напротив, уменьшению безопасности страны.Никто всерьез не задумывается о том, какие последствия будет иметь превращение Эстонии в узел оборонительно-наступательной инфраструктуры НАТО ради сдерживания гипотетической агрессии. Ведь в таком случае случае с точки зрения безопасности Эстония для России перестает быть маленькой соседней страной и становится лишь одним из элементов угрозы и, соответственно, мишенью в случае более широкого конфликта. Трудно представить себе сценарий, в котором такой конфликт не стал бы катастрофой конкретно для Эстонии.К сожалению, такой критической оценки не происходит.На этом фоне Финляндия занимает более взвешенную и продуманную позицию. Хельсинки не игнорирует меняющуюся ситуацию в европейской безопасности. Финляндия увеличивает оборонные расходы, продолжает понемногу развивать отношения с НАТО и не исключает полностью вступление в альянс, но и не ставит перед собой такой цели. При этом акцент в финской политике ставится на поддержание стабильности в регионе и Финляндия остается одной из немногих стран, поддерживающих регулярный и нормальный диалог с Москвой.Если Финляндия приспосабливает свою политику к меняющейся ситуации как с учетом собственного опыта и интересов, так и с учетом ситуации своих соседей, то в Таллинне пока незаметно желание извлечь полезные уроки из финского опыта, который отметается в сторону как аномалия.

Источник: http://rus.err.ee/596856/andrej-krashevskij-chemu-jestonija-i-finljandija-mogli-by-nauchit-drug-druga-v-sfere-bezopasnosti

Колонка РАПИ, Ю.М. Зверев — «Битва за Прибалтику»

Колонка РАПИ, Ю.М. Зверев — «Битва за Прибалтику»

В колонке Российской ассоциации прибалтийских исследований на портале Российского совета по международным делам вышел новый текст. Автор — кандидат географических наук, заведующий кафедрой БФУ им. И.Канта, военный эксперт Юрий Михайлович Зверев.

«Избрание президентом США Дональда Трампа с учетом его предвыборной риторики дало некоторую надежду на снижение напряженности в отношениях России с США и НАТО, в том числе и на уменьшение уровня военного противостояния в Балтийском регионе. Правда, такие надежды питала скорее широкая публика, поскольку эксперты прекрасно понимали, что власть президента США ограничена Конгрессом, Верховным судом и другими судами, истеблишментом, разного рода группами влияния (в том числе военно-промышленно-разведывательным комплексом) и т. д. Кроме того, многие решения о развертывании войск в Польше и Прибалтике были запущены еще администрацией президента Б. Обамы, и остановить их Д. Трамп до вступления в должность не имел возможности, даже будь у него такое желание. Так, например, американская бронетанковая бригада, направляемая в Европу, начала грузить свою технику для отправки в американские порты еще в начале ноября 2016 г. и загрузилась на суда в середине декабря. Более того, процесс был несколько форсирован (первоначально бригаду собирались перебросить в Европу в середине, а не в начале января 2017 г.). Тем самым Д. Трамп был поставлен перед фактом, и его возможности в последующем скорректировать уже принятые решения были еще более ограничены.

Дальнейшие шаги, в частности, начало развертывания в Польше и Прибалтике многонациональных батальонов НАТО, прибытие в Европу американских вертолетных частей осуществлялись уже при Д. Трампе. Да, решения об этом принимались администрацией Б. Обамы, но у нового президента уже была возможность их отменить или изменить. Сделано этого, однако, не было. В новой администрации возобладало довольно странное мнение, что для того, чтобы восстановить отношения с Россией, с ней надо говорить с «позиции силы». Кроме того, Дональд Трамп и его команда под натиском обвинений в том, что они являются чуть ли не «русскими агентами», не могли себе позволить «проявить слабину» и в одностороннем порядке пойти на уступки. Так что военно-политическая обстановка в Балтийском регионе пока явно не улучшилась, а скорее наоборот. Дальнейшие планы американской администрации в отношении наращивания (или не наращивания) сил и средств в Восточной Европе (в т.ч. в Польше и Прибалтике) станут ясны к концу мая, когда появится окончательный проект военного бюджета США.

Что же наиболее значимого произошло в военно-политической сфере в Балтийском регионе с начала 2017 г. по середину апреля?

Развертывание новых американских бригад в Европе. В начале января 2017 г. в Германию морем из США была переброшена военная техника и снаряжение 3-й бронетанковой бригадной боевой группы (armored brigade combat team – ABCT) 4-й пехотной дивизии, постоянно дислоцирующейся в Форт-Карсоне (штат Колорадо). Затем из Германии вооружение, техника и снаряжение бригады были передислоцированы в западную Польшу. Основная часть личного состава бригадной группы была доставлена в Польшу по воздуху.

Всего в составе 3-й ABCT в Польшу прибыли около 3500 американских военнослужащих, 87 танков M1A2 Abrams, 144 боевые машины пехоты (БМП) M2 Bradley и 18 самоходных гаубиц М109A6 Paladin. Бригада пробудет в Европе на ротационной основе девять месяцев.

Штаб бронетанковой бригадной группы и дивизион ее полка полевой артиллерии разместились в г. Жагань. Другие подразделения бригады дислоцированы в Сквежине, Свентошуве и Болеславеце.

В конце января-начале февраля, как и было запланировано ранее, ряд подразделений 3-й ABCT был передислоцирован в другие европейские страны, официально — для совместной подготовки с вооруженными силами этих государств и участия в совместных учениях. Так, 1-й батальон 68-го бронетанкового полка бригады переместился в Прибалтику. Штаб батальона и ряд его подразделений разместились в Адажи (Латвия) (250 американских военнослужащих, 15 танков M1A2 Abrams и 6 БМП M2A3 Bradley). В Тапа (Эстония) находятся около 200 военнослужащих с 4 танками M1A2 Abrams и 15 БМП M2A3 Bradley, в Рукле (Литва) — около 150 военнослужащих, 10 танков M1A2 Abrams и 5 БМП M2A3 Bradley.

Помимо Прибалтики, подразделения 3-й бригады также были отправлены из Польши в Германию, Венгрию, Румынию и Болгарию.

В феврале из США были переброшены в Европу по морю и по воздуху часть 10-й боевой авиационной бригады 10-й горной дивизии из Форт-Драма (штат Нью-Йорк) и 1-й батальон 501-го авиационного полка 1-й бронетанковой дивизии из Форт-Блисса (штат Техас). Всего в их составе около 2200 военнослужащих и 86 военных вертолетов, включая 24 ударных вертолета AH-64A Apache. Американские вертолетчики будут находиться в Европе на ротационной основе девять месяцев с февраля по ноябрь 2017 г. Базируются эти американские вертолетные части в Иллесхайме (Германия).

1 марта 2017 г. из Форт-Драма на военно-транспортном самолете С-5M Super Galaxy в международный аэропорт «Рига» были переброшены 5 вертолетов UH-60 Black Hawk и около 50 военнослужащих 10-й боевой бригады. Базируются американские вертолетчики и их вертолеты на авиабазе Лиелварде.

28 марта в порт Гданьск на американском судне прибыли 900 солдат 497-го батальона боевого обеспечения (497th Combat Sustainment Support Battalion (CSSB)), а также 644 единицы военного оборудования, включая 311 транспортных средств. Часть техники и военнослужащих затем отправилась в Литву, но основная часть осталась в Польше — в подразделениях, развернутых в городах Повидз и Жагань. 497-й батальон будет находиться в Европе на ротационной основе девять месяцев и заниматься поддержкой боевых операций ротационных частей, участвующих в операции Atlantic Resolve.

Сами по себе дополнительные американские силы пока не очень велики и далеки от пиковых показателей холодной войны. Беспокойство, однако, вызывает, сама тенденция наращивания американских сил и появление их в Восточной Европе фактически на постоянной основе. Формально ротационный характер американского военного присутствия призван продемонстрировать, что США придерживаются положений Основополагающего акта Россия–НАТО 1997 г. о том, что НАТО не будет постоянно размещать существенные боевые силы в новых государствах-членах в Восточной Европе. На деле это лукавство. Когда батальоны или бригады сменяют друг друга без какого-либо временного зазора в конкретных местах дислокации, то совершенно ясно, что фактически речь идет о постоянном военном присутствии. Боле того, такие ротации позволяют отработать логистические схемы по переброске войск из США в Европу и обкатать в условиях будущего театра военных действий максимально возможное число американских подразделений и частей.

К тому же, как говорится, аппетит приходит во время еды. Весной 2016 г. речь шла о размещении в Европе бронетанковой бригады, осенью объявили о намерении разместить в Европе еще и вертолетные части, а в конце марта 2017 г. главнокомандующий Объединенными вооруженными силами (ОВС) НАТО в Европе американский генерал Кертис Скапаротти поставил перед комитетом по делам Вооруженных сил Палаты представителей Конгресса США вопрос о размещении в Европе уже бронетанковой дивизии. И гарантий, что дело ограничится только этим, нет.

Развертывание батальонных тактических групп НАТО в Польше и Прибалтике. Параллельно с развертыванием в Польше и Прибалтике американских бригад, но независимо от них, в «передовом районе» в Эстонии, Латвии, Литве и Польше в соответствии с решениями Варшавского саммита НАТО 8-9 июля 2016 г. началось развертывание многонациональных батальонных тактических групп НАТО.

Оно стартовало с Литвы. Первые военнослужащие (бельгийцы и немцы) многонационального батальона НАТО в Литве, возглавляемого Германией, прибыли в эту страну 24 января 2017 г. С 21 марта начали прибывать и голландцы. Сейчас в Литве на базе Рукла (в 100 км от российской границы) дислоцируются 450 немецких, 250 голландских и 100 бельгийских военнослужащих. На вооружении батальона находятся шесть танков Leopard 2A6, 20 БМП Marder, БМП CV 90, БТР Boxer, боевые разведывательные машины Fennek и другая военная техника. В мае в Руклу должен прибыть и норвежский военный контингент.

17 марта в многонациональную батальонную группу НАТО в Эстонии, формируемую Великобританией, прибыли первые британские военнослужащие, 20 марта — первые французские. Британия направила в Эстонию около 800 военнослужащих и более 300 единиц боевой техники, включая танки Challenger 2, БМП Warrior, БТР Bulldog, самоходные гаубицы AS90, инженерные машины Terrier, Trojan и Titan. При этом данные о том, сколько конкретных типов британских военных машин доставлено в Эстонию, не разглашаются. Франция направила в батальон НАТО более 300 военнослужащих с четырьмя танками Leclerc, 13 БМП VBCI, а также несколько десятков БТР VAB и бронированных внедорожников VBL. Французы будут находиться в Эстонии восемь месяцев, после чего их сменят военнослужащие из Дании.

Дислоцируется многонациональная батальонная группа на базе Тапа. Причем из-за нехватки казарменного фонда дислоцировавшиеся там эстонские призывники были вынуждены перейти жить в палаточный лагерь в городке Лясна, уступив свои казармы союзникам по НАТО.

24 марта в г. Ожиш (Варминьско-Мазурское воеводство, примерно в 60 км от границы с Калининградской областью) по железной дороге из Фильзека (Германия) прибыла колесная военная техника 2-го эскадрона 2-го кавалерийского полка армии США для многонациональной батальонной тактической группы, формируемой американцами. 30-31 марта туда же приехали из Германии военные автоколонны, совершившие марш протяженность около 1000 км. Всего в Польшу прибыли более 900 американских военнослужащих и около 130 американских военных машин (включая 79 колесных БТР Stryker), около 150 британских военнослужащих с двадцатью пятью боевыми разведывательными машинами Jackal и Coyote и шестью 155-мм буксируемыми гаубицами M777, зенитная батарея и рота военной полиции из Румынии (около 120 военнослужащих, шесть 35-мм спаренных зенитных пушек Oerlikon).

Батальонная группа, кроме Ожиша, дислоцируется также в Бемово-Писке. Подразделения США, Великобритании и Румынии будут дислоцироваться в составе батальонной тактической группы шесть месяцев на ротационной основе.

Как и в случае с бригадами США, батальонные группы НАТО пока не очень сильно меняют баланс военных сил в Прибалтике. В свое время американская корпорация RAND подсчитала, что для эффективной защиты Прибалтики необходимы дополнительно семь бригад (включая три тяжелые бронетанковые), а никак не четыре усиленных батальона. Их размещение носит скорее пропагандистский характер и призвано успокоить местные элиты и население, всерьез опасающиеся мифической «российской агрессии» (которую сами себе и придумали). Внятного объяснения, зачем России вторгаться в Прибалтику, за исключением того, что русские — агрессоры по своей природе, никто так и не дал. Но то, что Россия это собирается сделать, в Прибалтике даже не обсуждается. Причем там всерьез опасаются, что в случае «российского вторжения» другие страны НАТО могут и не прийти на помощь, несмотря на 5-ю статью Североатлантического договора (кому в уютных европейских городах захочется умереть за Ригу или Таллин?). Размещение батальонов призвано эти опасения в какой-то мере снять — не будут же европейцы смотреть безучастно на то, как их сограждане в форме гибнут под русскими ракетами и снарядами. То есть батальонные группы НАТО выступают в роли своего рода заложников, которые не позволят другим государствам-членам НАТО в случае чего отвертеться от «битвы за Прибалтику».

В то же время размещение войск НАТО в Польше и Прибалтике непосредственно у границ России никак не способствует взаимному доверию и укреплению безопасности в Балтийском регионе. Опять-таки нет никаких гарантий, что на месте батальонов со временем не появятся бригады, а потом и дивизии. В любом случае можно быть уверенным, что развертывание всех четырех многонациональных батальонных тактических групп НАТО состоится в запланированном объеме и что они будут в полной боевой готовности к июню 2017 г.

«Балтийская воздушная полиция», усиление польских ВВС и воздушный шпионаж. В рамках миссии «Балтийская воздушная полиция» (Baltic Air Policing), начатой в 2004 г., с 5 января 2017 г. на ротационной на авиабазе Зокняй (Литва) несут боевое дежурство 4 истребителя F-16AM Fighting Falcon ВВС Нидерландов, а на базе Эмари (Эстония) — 4 истребителя Eurofighter Typhoon ВВС Германии. Самолеты будут находиться там четыре месяца. Голландцы сменили французов, а немцы остались на второй ротационный срок.

В январе 2017 г. на базу польских ВВС в Познань-Кшесины поступила первая партия американских малозаметных крылатых ракет AGM-158A JASSM, закупленных еще в 2014 г. Они предназначены для вооружения польских многоцелевых истребителей F-16C/D Block 52+ (также американского производства). Каждый самолет может нести по две крылатых ракеты. Все 40 закупленных JASSM должны быть поставлены в Польшу в течение 2017 г. С поступлением крылатых ракет с дальностью более 370 км польские ВВС получили «длинную руку» — возможность, находясь в своем воздушном пространстве, обстреливать всю Калининградскую область, а также наносить удары по целям в Беларуси вплоть до Минска. Теоретически поляки могут достичь и целей в Ленинградской и Псковской областях, но для этого надо либо лететь над морем, либо преодолеть «Сувалкскую брешь» между Калининградской областью и Беларусью. И в том, и в другом случае велик шанс столкнуться с российскими ЗРК и истребителями-перехватчиками.

Продолжаются регулярные полеты стратегических разведывательных самолетов ВВС США RC-135W с авиабазы Милденхолл (Великобритания) у границ Калининградской области (причем не только со стороны моря, но и из воздушного пространства Польши), а также Ленинградской и Псковской областей с целью ведения радиотехнической разведки. Кроме того, разведку в районе Калининграда вели британские, немецкие и шведские самолеты, а также самолеты дальнего радиолокационного обнаружения и управления E-3А AWACS Объединенных вооруженных сил НАТО и E-3F AWACS ВВС Франции.

Нагнетание напряженности вокруг Калининградской области. НАТО и страны Прибалтики продолжали и продолжают нагнетать напряженность вокруг Калининградской области. Особенно усердствует в этом президент Литвы Даля Грибаускайте. Так, 7 февраля она назвала «агрессивную милитаризацию» Калининградской области наибольшей угрозой Литве. Через две недели она же заявила: «Милитаризация Калининградской области создает угрозу не только нашему региону, но и столицам стран Европы».

Особую озабоченность в НАТО вызывает возможность размещения в Калининградской области на постоянной основе оперативно-тактических ракетных комплексов (ОТРК) «Искандер». До сих пор они перебрасывались туда только в рамках учений и боевой подготовки. Так, заместитель генсека НАТО Роуз Геттемюллер в интервью газете «Коммерсантъ» 3 апреля сказала: «Никто не спорит с тем, что Калининградская область — это территория России. Но развертывание ракетных комплексов «Искандер» — это доказательство тенденции на милитаризацию и усиление контроля над воздушным пространством. Многие члены Альянса, соседствующие с Россией, считают это угрозой для своей безопасности». 8 марта новый глава МИД Германии Зигмар Габриэль в интервью «Интерфаксу» заметил: «Если бы ракеты “Искандер-М” были размещены в Калининградской области на постоянной основе, это дало бы нам повод для большой тревоги и стало бы откатом назад в процессе обеспечения европейской безопасности».

В конце марта немецкий журнал Der Spiegel сообщил, что НАТО намерена на очередном заседании Совета Россия–НАТО потребовать у России «отчета» о размещении ракет «Искандер» под Калининградом. В ответ на это директор департамента общеевропейского сотрудничества МИД Андрей Келин 27 марта заявил, что Россия не будет отчитываться перед НАТО по вопросу о размещении ракетных комплексов «Искандер» в Калининградской области и, в свою очередь, намерена обсудить развертывание батальонов НАТО в Польше и странах Прибалтики. В конечном итоге заседание Совета Россия–НАТО, прошедшее в Брюсселе 30 марта, не привело к значимым практическим результатам. Впрочем, стороны обменялись информацией о развертывании новых воинских частей (НАТО — четырех батальонов в Польше и Прибалтике, Россия — трех дивизий в Западном и Южном военных округах)».

Автор: Юрий Зверев.

Колонка РАПИ на сайте РСМД: http://russiancouncil.ru/analytics-and-comments/columns/baltstudies/bitva-za-pribaltiku/

Колонка РАПИ, Н.М. Межевич: «Пока без прорыва»

Колонка РАПИ, Н.М. Межевич: «Пока без прорыва»

В колонке Российской ассоциации прибалтийских исследований на портале Российского совета по международным делам вышел очередной текст за авторством Президента РАПИ Николая Межевича. На сей раз анализ посвящен актуальному состоянию российско-эстонских отношений.

Российско-эстонские отношения устойчиво колеблются от просто плохих до очень плохих. Для этого есть целый комплекс причин политического характера, детально изложенных в документах Министерства иностранных дел России. Позиция МИД Эстонии тоже многократно озвучена. Вопрос об экономическом сотрудничестве закрывается как минимум десять лет и уже близок к закрытию. Однако история дает нам некоторый шанс на диалог, на поиск компромиссных позиций.

Возможностей для компромисса не много. Желание искать этот компромисс в Эстонии рассматривается как уголовное преступление. В России существует закономерная усталость от общения с партнером, чей суверенитет разделен между Брюсселем и Монсом. Пространство маневра МИД Эстонии напоминает подвижность Старого Томаса на башне таллинской ратуши. Поворачиваться может с трудом, изменить положение — нет. Ограниченность реального маневра в Эстонии компенсируется сицилийской эмоциональностью в отношении к России.

История не очень помогает решать текущие проблемы. По оценке событий 1939–1940 гг. мы не сможем найти компромисса. Однако есть в нашей общей истории, подчеркнем, общей, один памятный год — 1917-й. В оценке этого года мы если не найдем единства, то по крайней мере не получим полярных мнений.

Первым значимым актом на пути к эстонской государственности стало решение Временного правительства принять проект эстонских политических деятелей о самоуправлении и разрешить объединение всех этнически эстонских земель в рамках Эстляндской губернии. Закон об эстонском самоуправлении вступил в силу 30 марта 1917 г. Тогда же был создан Губернский Земский совет, первый в истории Эстонии национальный институт власти. В том же 1917 г. в ответ на ходатайство городской думы города Нарвы Совет Народных Комиссаров Российской республики передал Нарву из Петроградской в Эстляндскую губернию.

delfi.ee / Ave Tampere, Riigikantselei

Юри Ратас, Санкт-Петербург, 8 апреля 2017 г.

Эти исторические воспоминания имеют прямое отношение к неофициальному визиту Ю. Ратаса в Санкт-Петербург. 8 апреля премьер-министр Эстонской Республики Юри Ратас принял участие в благодарственном богослужении и концерте в церкви св. Иоанна в Санкт-Петербурге «в честь 100-летия манифестации эстонцев в поддержку автономии». Да, 100 лет назад солдаты — эстонцы, жители Петрограда эстонской национальности выступали именно за автономию. Эстонцы Петербурга представляли собой уникальное явление в истории эстонской миграции. Это была крупнейшая этническая группа за пределами Эстонии, почти 50 тысяч к 1917 г. Это были не только рабочие и служащие Коломны, солдаты гарнизона. Посольство Эстонской Республики опубликовало на своем сайте материал: «EESTLASTEST SUURKUJUD VENEMAAL» (ЭСТОНСКИЕ ВЕЛИКИЕ ЛЮДИ В РОССИИ) Материал убедительный, практически все деятели науки, культуры, искусства жили, работали, учились именно в Санкт-Петербурге. Откроем «Историю эстонской культуры» Лаури Вахтре, изданную на эстонском, русском и английском языках, и еще раз убедимся сами.

Вернемся к оценке визита. Никакого прорыва нет. Есть некоторый нюанс, но это не протянутая рука и даже не протянутый палец. Следует признать категорически ошибочными такие оценки визита: «Эстония меняет подход к русским».

При этом нельзя не отметить речь Ю. Ратаса в петербургской церкви Св. Иоанна. Безусловно, это маленький шедевр большого дипломатического искусства: «Весна 1917 года явилась преддверием рождения Эстонской Республики. Фоном были усталость от Первой мировой войны и брожение в российском обществе, посеявшие и в самой Эстонии идею большей автономии, которой наш братский финский народ наслаждался уже два столетия». Трудно возразить по существу, равным образом нельзя не заметить слова сочувствия России и жертвам теракта, сказанные у станции метро Технологический институт.

Вероятно, не следует унаследованный пессимизм в российско-эстонских контактах превращать в единственную модель наших отношений. Любой самый малый шаг навстречу должен быть изучен исходя из контекста двусторонних и многосторонних отношений.

Автор: Николай Межевич.

Колонка РАПИ на сайте РСМД: http://russiancouncil.ru/blogs/baltstudies/?id_4=3227

Вышел полный текст номера «Международная жизнь» №3, 2017.

Вышел полный текст номера «Международная жизнь» №3, 2017.

Вышел в свет мартовский номер журнала «Международная жизнь» за 2017 год, в котором опубликована статья президента РАПИ, профессора кафедры европейских исследований СПбГУ Николая Межевича и старшего научного сотрудника Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимира  Оленченко «Прибалтийские исследования в 2016 году». 

«В 2016 году в российском экспертном и научном сообществах активно продолжались исследования, направленные, как и ранее, на уточнение понимания процессов, происходящих в странах Балтии, прежде всего применительно к российско-прибалтийским двусторонним отношениям. Так, фокус внимания концентрировался на конкретизации степени влияния внутренних и внешних факторов, формирующих политическую линию стран Балтии и определяющих тенденции их экономического развития».

Помимо этого, в номере опубликованы статьи «К 25-летию установления дипотношений со странами Центральной Азии» министра иностранных дел России Сергея Лаврова, «Как строить мир права: российская оферта» политика Василия Лихачева, «1943-й: история советской дипломатии» заведующего кафедрой МГИМО МИД России Владимира Печатнова, «Интернет и американские выборы» ведущего эксперта Центра международной информационной безопасности и научно-технологической политики МГИМО МИД России Евгения Роговского, а также другие материалы.

Майкл Кофман: «Россия будет воевать с НАТО, если Альянс вторгнется в Беларусь»

Майкл Кофман: «Россия будет воевать с НАТО, если Альянс вторгнется в Беларусь»

Аналитический портал «Евразия.Эксперт» опубликовал интервью с американским экспертом по безопасности в Евразии Майклом Кофманом. Разговор касается расстановки военных сил в регионе Балтийского моря, а также проблем и перспектив отношений внутри НАТО.

«Российское вторжение в Прибалтику или даже Польшу уже стало притчей во языцех – об этом снимают фильмы, пишут аналитические доклады, а латвийские парламентарии недавно попросили защиты от НАТО в войне с Россией, которая якобы уже началась. Но если отбросить пропагандистские клише, что может стать настоящей причиной войны НАТО и России? Об этом «Евразия.Эксперт» поговорил с одним из ведущих американских экспертов по безопасности в Евразии Майклом Кофманом. Он профессионально занимается вопросами России и постсоветского пространства, работая аналитиком Института Кеннана в Вашингтоне, а также в корпорации «Центр военно-морского анализа» (CNA Corporation), обеспечивающей аналитическое сопровождение военных и политических госструктур США. В составе американских делегаций эксперт принимал участие в официальных переговорах с Россией, Китаем и Пакистаном.

– Господин Кофман, наблюдаете ли Вы какие-либо признаки, что Россия готовит вторжение в страны Прибалтики или Польшу? 

– Нет. Последние годы продемонстрировали скорее противоположную [тенденцию] – сползание Балтийского региона во второразрядную или третьеразрядную категорию с точки зрения инвестиций в военную инфраструктуру. Вместе с тем, российские вооруженные силы, расположенные сегодня в регионе, более чем достаточны для захвата Прибалтики. Такова природа географии и соотношение сил.

Страны Прибалтики – крошечные государства, с миниатюрными вооруженными силами, большинство из которых состоит из легкой пехоты. Учитывая, что большая часть населения России проживает на Западе, российская армия остается могущественной силой в регионе и сохраняет мобильность, чтобы довольно быстро выдвинуться в Прибалтику, если такой приказ последует. То же самое нельзя сказать о НАТО.

– В одной из недавних статей Вы заявили, что страны Прибалтики для НАТО – это как Калининград для России с точки зрения ощущения уязвимости. Но в СМИ сегодня много разговоров о том, что Калининград превращается в «военную крепость» как «во времена СССР». Это так? 

– Бизнес-модель СМИ построена на преувеличении, а не внимательном анализе. В действительности Калининград, вероятно, защищен больше, чем страны Прибалтики, но в случае изменения военной ситуации будет сложно продержаться без снабжения (речь идет об отсутствии границы с Россией, что может привести к транспортной блокаде Калининграда в случае конфликта – прим. «ЕЭ»).

Военная группировка [в Калининградской области] расширяется в рамках 11 армейского корпуса и вероятно переформирование мотострелкового полка в полноценную бригаду и расширение ряда других частей. Само по себе это не превращает Калининград в крепость. В Калининграде когда-то находились сотни танков, а сегодня он защищен одним танковым батальоном (41 танк Т-72Б).

НАТО больше волнует постоянная модернизация противовоздушной обороны и ракетных подразделений. Впрочем, это всего лишь реалии программы военной модернизации, так как российские вооруженные силы сейчас укомплектованы устаревшим вооружением времен СССР более чем 20-летней давности. Армия должна постепенно заменить эти системы, часть из которых абсолютно устарела, современными аналогами. Новые поколения вооружения по определению более эффективны, ведь технологии идут вперед. Поэтому Россия разворачивает [зенитно-ракетную систему] С-400, чтобы заменить более старые С-300, схожие процессы происходят в военно-морских силах, тактической и истребительной авиации.

Подобно этому, [оперативно-тактические ракетные комплексы] Искандер (SS-26) [по классификации США и НАТО] являются долгожданным обновлением системы «Точка-У» (SS-21), срок службы которой истекает. Несмотря на зацикленность СМИ на этой системе вооружения, в действительности Россия приступила к замене [«Точки-У»] на Искандеры в Калининграде в последнюю очередь, хотя, например, части в районе Санкт-Петербурга уже получили их.

«Точка-У» – это устаревающая система, поэтому она неизбежно будет заменена Искандерами в ближайшие два года и сложно увидеть в этом желание превратить Калининградскую область в крепость. 

У ракет есть срок службы, он заканчивается, а Россия больше не производит системы «Точка-У», поэтому Искандеры приходят на их место. Эти наступательные ракетные части, фактически, намного в меньшей степени служат обороноспособности, будучи размещены в Калининграде на относительно малой территории, чем если бы они были размещены дальше на Востоке.

На современном поле боя крепости – это проигрышные позиции, поэтому независимо от того, какие вооружения развернуты в Калининграде, рассматривать его как крепость – было бы заблуждением аналитиков. Без коридора в Россию этот регион всегда останется уязвимым и открытым для изоляции.

Кофман_текст.jpg

Майкл Кофман. Фото: valdaiclub.com.

– Сегодня Россия и НАТО ведут «войну слов» на уровне риторики, но, кажется, по-прежнему избегают шагов, которые могли бы спровоцировать реальное боевое столкновение. Где проходят «красные линии», пересечение которых вызовет полномасштабные военные действия? 

– Некоторые линии очевидно окрашены в красный цвет, тогда как другие – более размытые, и опасность таят как раз последние.

Ясно, что НАТО будет воевать, чтобы защитить территорию своих государств-членов, отвечая силой на явный вызов их суверенитету. Таким же образом и Россия будет, конечно же, защищать себя и, вероятно, будет воевать с НАТО, если Альянс решит вторгнуться в Беларусь. 

Сегодня обе стороны не планируют воевать друг с другом за один и тот же объект, представляющий интерес, и это, честно говоря, самая хорошая новость. НАТО планирует защищать Прибалтику и Польшу, Россия планирует защищать Беларусь и Калининград. Ни одна из сторон не заинтересована в конфликте и опасается его.

Дискуссионный вопрос – что случится в случае реализации более вероятных сценариев подрывной деятельности в политической сфере, экономических войн, применения спецслужб с целью дестабилизации. Эти менее масштабные кейсы являются наиболее вероятными вызовами безопасности в регионе, где война между ядерными державами очень маловероятна. Опасность проистекает из создания ситуации неопределенности, затрудняющей расчет рисков и являющейся потенциально привлекательным [инструментом] в атмосфере конфронтации.

Однако есть значительная опасность и в замещении вооруженных сил, которую нельзя игнорировать. Для России будет недопустимо размещение США крупных боевых сил в странах Прибалтики, угрожающих одновременно Калининграду и Санкт-Петербургу. Драматические изменения в военном присутствии не только послужат дестабилизации, но и могут стать непосредственной причиной конфликта. Базовая логика в военной науке (security studies) говорит, что государства скорее поднимут ставки и пойдут на риск, нежели согласятся жить в состоянии долгосрочной военной уязвимости. Аналогично, НАТО озабочено крупными российскими военными учениями и вероятно перейдет к мобилизации, если Москва вмешается [в ситуацию] в Беларуси.

Реальность такова, что ни одна сторона не может предвидеть намерения другой. Поэтому намерения распознаются по расстановке сил, возможностям и сигналам [другой стороны]. Вот почему военное присутствие и активность – это важный инструмент коммуникации. Учения [России и Беларуси] «Запад-2017» в сентябре, например, вызовут большую обеспокоенность в Прибалтике и уже сегодня изучаются с опаской.

– Будет ли Евросоюз реагировать на программу модернизации российской армии? Страны ЕС будут по-прежнему полагаться на НАТО и США или начнут инвестировать в создание собственной объединенной армии

– Я бы не рассматривал реакцию ЕС или НАТО как прямо связанную с модернизацией российской армии. Программа по модернизации была запущена в 2011 г., реформы [вооруженных сил] – в конце 2008 г., и никто не жаловался и не желал всерьез готовиться к войне с Россией. Реакция [сегодня] происходит в ответ на использование Москвой силы в Крыму, Восточной Украине и Сирии. Это подстегнуло переоценку российской внешней политики и, в свою очередь, обусловило новое восприятие российской модернизации.

Российская модернизация стала проблемой [для Запада] как только Россия стала восприниматься как противник. Вероятно, то же самое можно сказать и о российском восприятии превосходства конвенциональных сил НАТО в 1990-х гг. до вторжения в Косово, и изрядно изменившихся взглядах [на этот вопрос] после того, как НАТО применило силу в Европе в 1999 г. 

ЕС продолжит работать над собственной формирующейся организацией безопасности, но в реальности она не станет альтернативой НАТО. [Альянс] cвязывает США обязательствами по поддержанию европейской безопасности, а без американской военной мощи от НАТО немного останется. Не следует забывать, что НАТО – это еще и гарантия обязательств Америки по расширенному ядерному сдерживанию в Европе.

Сугубо европейская организация может стать жертвой многочисленных политических споров и борьбы за лидерство среди ведущих игроков и вступить в соревнование с НАТО за военный персонал.

Вместе с тем, европейцы продолжат культивировать картинку, что они работают над созданием собственное военной организации хотя бы для того, чтобы усилить рычаги давления в трансатлантических отношениях с Вашингтоном и снизить отчасти то давление, которое оказывается на них с целью [заставить] вкладывать больше средств в собственную оборону.

Давайте посмотрим на вещи реалистично: если Европа откажется раскошелиться, чтобы соответствовать обязательствам НАТО, то зачем ей искать другую организацию в сфере безопасности?

– Не кажется ли Вам странным, что одни из богатейших в мире страны Западной Европы преимущественно полагаются на американский военный зонтик? Действительно ли Трамп способен урезать бюджет НАТО в Европе? 

– Думаю, что это не странно, а осмысленно. США извлекают колоссальные преимущества из логистической базы и поддержки, которую предлагает Европа, с точки глобальных [американских] интересов. Сохранение стабильности на континенте – первостепенный приоритет, так как [Западная Европа] – главный торговый партнер США. Не менее важно и то, как в прошлом веке европейцы пытались разрешить свои проблемы безопасности – этот процесс затем получил название Первой и Второй мировых войн.

Сложившаяся [сегодня] ситуация едва ли оптимальна, но она ощутимо лучше, чем предыдущие европейские методы разрешения внутренних силовых дисбалансов на континенте. Не удивительно, что Германия сегодня выступает доминирующей экономической и политической силой на континенте, тогда как Британия стремится сохранить независимость от политики континентальной Европы, а в сторону России, как всегда, смотрят с опаской. Поэтому не нужно иметь богатое воображение, чтобы представить, как может выглядеть Европа, если один из этих базовых инстинктов проявится в сфере безопасности.

Что касается администрации Трампа, то она вполне способна урезать обязательства США в Европе. Вероятно ли это? Нет. Однако угроза все же правдоподобна, и возникла не вчера. 

Целый ряд американских чиновников угрожал Европе, что этот день наступит, и правящему классу в Америке надоест несправедливость сегодняшних отношений в сфере безопасности.

Поэтому я ожидаю, что европейцы будут сопротивляться и негодовать, но в конце концов поймут смысл сигнала и станут платить больше за собственную оборону, чтобы продемонстрировать восприимчивость к многолетней позиции Вашингтона. Результат пойдет на пользу всем, так как политическая элита в Вашингтоне не может вечно выступать адвокатом откровенно несбалансированных отношений внутри Альянса».


Беседовал Вячеслав Сутырин

Источник: http://eurasia.expert/rossiya-budet-voevat-s-nato-esli-alyans-vtorgnetsya-v-belarus/

Страница 1 из 1112345...10...Последняя »