Первый текст в экспертной колонке РАПИ на портале Российского совета по международным делам подготовлен Президентом Ассоциации прибалтийских исследований, доктором экономических наук Николаем Межевичем, и носит программный характер.

«История государств Прибалтики необычна. Известная формула об обучении на чужих ошибках здесь дополняется возможностью учиться на своих. История первых республик 1920–1940-х гг. могла бы дать много уроков, если бы их кто-нибудь захотел извлечь. Однако проблемы, возникшие как результат проявления слабости, стали обоснованием не столько жесткой, сколько жестокой политики притеснения этнических меньшинств. Жесткая политика, в принципе, может быть оправдана, если она идет на пользу обществу и государству. Демонстративная жестокость по отношению к людям, весь грех которых заключается в том, что они работали на заводах, в шахтах, строили города и учили детей в Эстонии, Латвии, Литве и разговаривают, уже очень тихо, на другом языке, не может быть объяснена ссылками на историю, перешитую как «тришкин кафтан» и урезанную по формуле «от жилетки рукава».

С 1991 г. прошла четверть века. Крапленая колода из «советской оккупации» и сотен тысяч съеденных лично Сталиным уныло тасуется политическим классом, проедающим свои страны, как паразит хозяина. Экономика, основанная в прошлом на дотациях ЕС и экономическом сотрудничестве с Россией, лишается как первого, так и второго. Дезориентированное общество живет по канонам знаменитого романа Ганса Фаллада «Каждый умирает в одиночку».

***

Рассматривая современное состояние и характер политического и экономического развития государств Прибалтики, мы обязаны отметить тот факт, что эти государства сравнительно молодые. С позиций прибалтийской историографии им менее 100 лет. Российские историки и специалисты по международному праву считают, что менее 50 лет. В любом случае ключевые признаки государственности сформировались в имперский – советский период. Попытки выстроить концепцию исторической идентичности вне Российской Империи и Советского Союза невозможны, но очень желательны. Из этого желания иногда получаются смешные вещи. Такие как «эстии» Леннарта Мери — бывшие аэсти, найденные Тацитом и Иорданом на берегах Вислы, или литовская версия «от моря до моря» [1].

Чаще получаются вещи очень опасные, отчетливо имеющие привкус апартеида, — лишение не титульного населения гражданских и части экономических прав. (Сразу оговоримся, в Литве гражданство дали всем, но права определять судьбы стран также отняли у всех, включая естественно и литовцев, треть которых ищет их в других странах.)

Издевательство над историей стало нормой современных политических практик. Реконструкторы, известные всюду как общительные люди с небольшой сумашедшинкой и любовью к пиву, в Прибалтике упорно ведут стрельбу холостыми на границе с Россией и трудолюбиво устанавливают памятники эсэсовцам.

Провокация следует за провокацией — цель очевидна. Россию сделают виновной в любом случае, в любом вопросе и при любых обстоятельствах. Без этого непрерывно генерируемого ужаса вся государственная идеологическая и историческая конструкция, а за ней и экономика рассыплются за несколько лет.

В этом контексте следует вспомнить теорию «культурной травмы». Эстонский исследователь А. Аарелайд-Тарт вслед за П. Штомпкой использует эту теоретическую концепцию и ставит вопрос о травме постсоветской адаптации [2]. Однако применимость данной концепции в государствах Прибалтики гораздо больше. Экономический кризис, продолжающийся с 2008 г., и миграционный кризис 1995–2017 гг. вызвали в Прибалтике переосмысление ценностей. Травма «советской богатой периферии дикого СССР» трансформируется в новую травму «бедной периферии “просвещенной” Европы». Эквилибристика политического класса не может избавить простых людей от вопросов о деградации медицины и социального страхования, почему мы в экономике переместились из авангарда в арьергард? Надо ли было идти на сегрегацию русских, чтобы потом принимать беженцев из Африки и Азии? [3] В государствах Прибалтики прошлое вытесняет будущее, изобилие травмирующих воспоминаний прошлого мешает развитию адекватного будущего [4]. Добавим, эти воспоминания искусственно вводятся в повседневность. С нашей точки зрения в Прибалтике это явление само по себе, без экономики и демографии, обрекает государства на самоликвидацию.

***

Два слова об экономике. Установленные финансовые рамки на период 2014–2020 гг. предусматривают уменьшение расходной части бюджета ЕС по сравнению с периодом 2007–2013 гг. на 3,4% до 960 млрд евро. В 2015 г. дотации для Литвы составили 877 млн евро, для Латвии — 983 млн евро, для Эстонии — 443 млн евро.

2014 Государственные доходы (млн евро) Дотации ЕС
(млн евро)
Доля дотаций ЕС в бюджете страны (%)
Литва 7 563 1 885,9 25
Латвия 7 049,47 1 062,2 15,1
Эстония 7998,3 667,6 8,3

2015

Литва

 

7 974,4 877 11
Латвия 7 292,36 982 13,5
Эстония 7 282,98 443 6,1

Окончание эпохи трансфертов практически совпадает с качественным сокращением российского транзита в Латвии и Эстонии. Вспомним и то, что вменяемые Британии выплаты — «алименты» — могут быть выплачены, только в том случае, если это обеспечит стране привилегированный доступ к рынкам и сотрудничество в таких областях, как правосудие и безопасность. Если этих выплат не будет, вопрос о дотациях будет закрыт досрочно.

Сокращение ежегодных дотаций для государств Прибалтики, чья экономика в значительной степени зависит от финансовой поддержки Брюсселя, способно стать причиной таких экономических и социальных проблем, которых режимы не перенесут. Еще раз подчеркнем: критикуя политические режимы Прибалтики, мы исходим из того, что существование этих государств — вопрос не дискуссионный. Признавая системный кризис правящего класса государств Прибалтики, мы надеемся на сотрудничество наших народов. 

Мы не видим ничего странного в том, что Россия имеет свой взгляд на политические, экономические, демографические процессы в государствах Прибалтики. Равным образом, нам представляется логичным то, что свою позицию мы не держим в секрете. Мы готовы ее обсуждать».

1.      Мери Л. Тацит был нашим крестным. Речь на приеме в честь президента Итальянской Республики 22 мая 1997 года // Вышгород №1-2 2008 г.

2.      Аарелайд-Тарт А. Теория культурной травмы (опыт Эстонии). Социологические исследования. 2004. № 10. С. 63-71.

3.      Да, квотированные для Прибалтики беженцы уезжают в Германию, используя несовершенство европейских механизмов, но гипотетическое укрепление европейской дисциплины не может не привести к сомалийским деревням в Латгалии. Это вопрос не лет, но вполне считаемых десятилетий.

4.      Snyder J. An Introduction to Trauma and Politics: Victimhood, Regret, and Healing // Amalgam. September. 2008. № 2 (1). Р. 19–20.

Источник: http://russiancouncil.ru/blogs/baltstudies/?id_4=3187