Николай Межевич: «Туск обсудит в Таллине, как жить с Brexit между Путиным и Трампом»

Николай Межевич: «Туск обсудит в Таллине, как жить с Brexit между Путиным и Трампом»

Президент Ассоциации прибалтийских исследований, доктор экономических наук Николай Межевич дал большое интервью информационно-аналитическому порталу RuBaltic.ru, в котором прокомментировал перспективы сегодняшнего визита председателя Европейского совета Дональда Туска в Таллин

«– Николай Маратович, 31 января в Таллин приезжает председатель Европейского совета Дональд Туск. Он встретится с премьерами Литвы, Латвии и Эстонии. Чего стоит ожидать от этого визита?

– В рамках данного визита планируется обсудить достаточно много тем. Формально главной темой встречи является стратегический, с точки зрения Литвы, Латвии и Эстонии, проект Rail Baltica. Этот проект действительно будет масштабным, если он будет реализован. Хоть Туск занимает высокий пост в Евросоюзе, но он, безусловно, остаётся поляком, и, естественно, ему близки интересы родной страны. Польша, как и Эстония, Латвия и Литва, занимает довольно недружественную позицию по отношению к России. Поэтому предполагаю, что реальной задачей встречи в Таллине будут консультации по поводу того, что делать в новом мире, в котором с востока – Путин, а с запада – Трамп.

Дональд Трамп и Владимир Путин

Дональд Трамп и Владимир Путин

– Соглашение по железнодорожной магистрали Rail Baltica готовилось около 15 лет. Между сторонами было множество споров и конфликтов. В частности, до последнего момента не было ясно, подпишет ли соглашение Литва. В связи с этим, на Ваш взгляд, если соглашение будет подписано, будет ли это означать, что проект удалось сдвинуть с «мёртвой точки»?

– Главный вопрос – сколько это может стоить и при каких условиях подобные масштабные проекты имеют смысл? Другими словами, старая знакомая – рентабельность. Экономисты-транспортники говорят о том, что современные высокоскоростные магистрали имеет смысл прокладывать в странах, где они будут соединять густонаселённые районы и очень крупные города. Например, речь может идти о Китае или Японии, где есть несколько крупных городов с населением по несколько миллионов человек. Или вообще о странах с высокой плотностью населения. Здесь могут возразить: а как же высокоскоростные магистрали в Бельгии, Франции, включая знаменитый туннель под Ла-Маншем? Всё верно. Но, согласитесь, Таллин – это не Париж, а Лондон – это не Рига. И сравнивать интенсивность движения в Западной Европе и Прибалтике просто бессмысленно.

Поэтому то, сколько часов займёт поездка из Таллина в Варшаву, непринципиально. Тем более, если «тянуть» магистраль из Хельсинки, придётся либо туннель рыть, либо существенно усовершенствовать паромную переправу. К тому же посмотрите, сколько населения живёт в Финляндии, или ещё конкретнее – в большой хельсинкской агломерации. Ну, условно, к 5 миллионам добавится ещё полтора. Это нерентабельно. Что касается возможности «протянуть» магистраль до Берлина, сразу возникает резонный вопрос: вы предпочтёте долететь из Хельсинки до Берлина за 1 час 20 минут или ехать 8 часов на поезде, причём самолёт дешевле обойдётся? Мне кажется, ответ очевиден.

Далее – грузоперевозки. Какие грузы «поедут», например, из Литвы в Эстонию? Пока что сохраняется только номенклатура грузов, которые могут «отправиться» из России через страны Прибалтики в Европу, например в Германию. Это никак не движение по линии Таллин – Рига – Каунас – Варшава.

Так что данная дорога чисто теоретически не может быть рентабельной. Даже сейчас ведь цена её строительства медленно, но аккуратно вырастает. Найти в сегодняшнем Евросоюзе 5 миллиардов евро – это далеко не то же самое, что найти 5 миллиардов евро в 2006 году.

– Кроме экономики, есть и политический подтекст. Страны Балтии открыто сравнивают Rail Baltica с «Балтийским путём». Премьер Латвии Марис Кучинскис недавно сказал, что магистраль «наконец сделает балтийцев полноправными жителями Евросоюза». Если всё же проект будет реализован, повлияет ли он на статус стран Балтии? Поможет им приблизиться к ЕС?

Премьер-министр Латвии Марис КучинскисПремьер-министр Латвии Марис Кучинскис

– Очень странно, что принадлежность к ЕС жителей Эстонии, Латвии и Литвы определяется железной дорогой. Всё-таки в XXI веке живём! Другое дело, что на протяжении 10–15 лет политики стран Прибалтики прямо говорили, что их интересует не выгода, а то, что проект – это политический жест плюс возможность переброски военных грузов. Но политический жест с такой ценой очень опасен. Причём кому опасен? Брюсселю? Уверяю – нет. Брюссель деньги потратит, но есть маленькая деталь, которую не знают жители Эстонии, Латвии и Литвы: эксплуатация дороги полностью ляжет на плечи национальных бюджетов. А эксплуатировать дороги, за исключением просёлочных дорог между хуторами, очень дорого.

– Каковы шансы стран Балтии, встречаясь с Туском и другими еврочиновниками высокого ранга, пролоббировать то, чтобы в случае Brexit Евросоюз не сократил финансирование важных инфраструктурных проектов на их территории?

– Страны Балтии, безусловно, будут стараться сделать именно это. Скажем, евродотации в Польше тоже значимы, но Польша – достаточно сильное государство, эффективно проведшее экономические реформы и в целом сохранившее национальную промышленность, сельское хозяйство и банковскую систему. В то время как, например, в Эстонии хрупкое равновесие базируется на европейских дотациях, шведских банках и остатках российского транзита.

Так что страны Балтии будут пытаться подключать лоббистские возможности, но Евросоюз объективно становится другим. В ЕС начинается такая перестройка, но непонятно, устоит ли само здание. И в любом случае приоритеты будут определяться Берлином и Парижем, но никак не Ригой и не Вильнюсом».

Источник: http://www.rubaltic.ru/article/ekonomika-i-biznes/30012017-tusk-v-talline/

Николай Межевич: «Продвигая «Восточное партнёрство», Эстония превратится в посмешище»

Николай Межевич: «Продвигая «Восточное партнёрство», Эстония превратится в посмешище»

Президент Ассоциации прибалтийских исследований, доктор экономических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич дал интервью информационно-аналитическому порталу Rubaltic.ru, в котором прокомментировал перспективы председательства Эстонии в Совете ЕС.

«В июле-декабре Эстония будет председательствовать в Совете ЕС. Подготовка к председательству идёт полным ходом, эстонский премьер Юри Ратас написал программную статью по этому поводу. О перспективах и приоритетах эстонского председательства RuBaltic.Ru рассказал президент Российской ассоциации прибалтийских исследований Николай МЕЖЕВИЧ:

– Николай Маратович, премьер-министр Эстонии Юри Ратас написал программную статью «Четыре приоритета председательства Эстонии в ЕС». На Ваш взгляд, приоритеты подобраны разумно?

– Всё, что связано с экономическим развитием Эстонии и Евросоюза, выглядит, в общем-то, достаточно логично. Пусть Эстония действительно является одним из небольших государств ЕС, но проблемы инновационного развития и стабильности роста – актуальные темы. Поэтому, когда премьер говорит о приоритетах инновационного развития, возразить нечего. Кто будет спорить с тем, что инновации – это хорошо? Это просто отлично. Вопрос в ином: как председательство Эстонии отразится на внешней политике Евросоюза и отразится ли?

– Как Вам кажется, будет ли в этом отношении председательство Эстонии отличаться от опыта председательства Литвы и Латвии?

– Это очень интересный вопрос! Думаю, всё-таки от литовского опыта отличаться будет. Литовская позиция по отношению к России и к тому, что активно происходит в мире, наиболее догматическая. Эстония и Латвия до сих пор исходят из того, что в мире ничего не изменилось. А если изменилось, то «по мелочи»: Трамп пришёл да Brexit случился. На самом же деле Евросоюз уже перестал быть той структурой, которой он являлся в середине 2000‑х. Теперь это союз в кавычках и с маленькой буквы. Поэтому Евросоюзу нужно искать врагов не за пределами своих границ в лице России, Китая, Ирана, Северной Кореи и так далее, а внутри себя – в экономической и политической организации ЕС. Но, боюсь, Эстония и её лидеры не смогут этого сделать.

– Почему нет?

– Рефлексия Эстонии от уровня премьера до простого пограничника в той или иной мере – это рефлексия модели «анти-Россия». Если, условно говоря, в России законодательно введут еженедельные гей-парады на центральных улицах, уверяю, в Эстонии в знак протеста тотчас начнутся гонения на сексуальные меньшинства. Эстонцы сделают всё, чтобы быть «анти-Россией», быть в противофазе. Это экономически ущербно. Это неконструктивно с политической точки зрения.

– Ратас признаёт, что Евросоюз сталкивается со многими вызовами и кризисами. Может ли Эстония по ходу председательства внести хотя бы небольшую лепту в их разрешение? Привнести какие-то новые идеи?

– Не сможет. Страны как, скажем, Германия и Франция, Австрия и Финляндия способны подняться над национальной рефлексией, а Эстония – нет. Эстония – страна, по-прежнему находящаяся на рубеже с «великим и ужасным» восточным соседом. Поэтому всё остальное для Таллина вторичное и третичное – экология, экономика, политика, демократия. Всё это идёт уже после факта соседства с Россией и действительно непростой совместной истории. Когда государство вместо того, чтобы думать о будущем, постоянно вспоминает о прошлом, оно не может предложить позитивную повестку дня.

– Эстонский премьер собирается организовывать саммиты, посвящённые «Восточному партнёрству», Латинской Америке и Африке. Есть ли в этом смысл и будет ли ЕС польза от этих мероприятий?

– Пользы никакой, но и вреда тоже. Можно заниматься Латинской Америкой, Бенином, безопасностью в Афганистане, вопросом размножения белых медведей, но для Евросоюза это на сегодняшний день не актуально. Сегодня стоит вопрос о том, сохранится Евросоюз или нет. Латинская Америка не имеет к этому никакого отношения.

Премьер-министр Эстонии Юри Ратас
Премьер-министр Эстонии Юри Ратас

– Эстонские власти также говорили, что во время председательства приложат максимум усилий к разрешению конфликта на Донбассе. Есть ли у них шансы действительно помочь улучшить ситуацию?

– Это абсолютно исключено. Дело в том, что помочь в ситуации на Украине могут государства как Франция или Германия. Было бы интересно услышать точку зрения Австрии. Но есть два государства, которые не в состоянии быть объективными по отношению к украинской проблематике. Это США, которые к Европе не относятся, и Польша, относящаяся к Украине как к территории, которая в значительной степени принадлежала ей. Спрашивать совета об Украине у Эстонии также бессмысленно. Эстония абсолютно уверена, что всё плохое, что случалось на планете, связано с Россией, вплоть до того, что динозавров убил проклятый советский режим. Так что в плане потенциала конструктива любые внешнеполитические дискуссии с Эстонией бессмысленны. Эстония ведь даже не может определиться с собственной границей.

Таллин сорвал ратификацию предыдущего договора о границе с Россией в 2005 году и сейчас собственной риторикой срывает ратификацию нового договора 2014 года. А мы тут об Украине говорим…

– Юри Ратас отмечает, что страна гордится своими товарами вроде роялей Estonia. Может, тогда есть смысл Эстонии не влезать в «большую политику», а воспользоваться возможностью председательства для продвижения своей продукции в Европе?

– Рояли Estonia – это, конечно, не C. Bechstein, но очень сильная торговая марка. Здесь не могу не вспомнить, что сильно она прославилась в Восточной Европе и Советском Союзе. То есть торговая марка советской Эстонии, а не «новой» независимой Эстонской Республики. Многие существующие в Эстонии производства так или иначе восходят к советским производствам. Но это не отрицает того, что, в отличие от Латвии и Литвы, в Эстонии сохранились и развиваются интересные производства в области деревообработки, химпрома и так далее. В принципе, да – прагматики в эстонском правительстве (они есть, их просто очень мало) будут стремиться воспользоваться председательством, чтобы продвинуть эстонские товары на европейском рынке. Это как раз нормально и естественно. А вот разговоры про Латинскую Америку и Украину – для Эстонии это, наоборот, противоестественно.

Зал заседаний эстонского парламента
Зал заседаний эстонского парламента

– В сухом остатке, у Эстонии есть возможность и «не напортачить» нигде, и для себя какие-нибудь дивиденды извлечь во время председательства?

– Безусловно, узнаваемость Эстонии после председательства повысится, возможности для эстонской экономики улучшатся. Прагматики среди руководства страны это прекрасно понимают и рассматривают это как важнейшую задачу. Председательство принесёт дивиденды, если Эстония не займётся «воскрешением покойников», таких как «Восточное партнёрство». Это очевидный покойник, причём не первой свежести. На нём уже «споткнулась» Литва, потом – Латвия. Похоже, в эту же яму рискует свалиться Эстония. Если Эстония будет продвигать мероприятия в рамках «Восточного партнёрства», она превратится в посмешище, в том числе внутри ЕС.

Поэтому я бы пожелал властям Эстонской Республики во время председательства сосредоточиться на реальных проблемах Эстонской Республики и на продвижении страны в Евросоюзе, а не на критике России».

Источник: http://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/24012017-estoniya-prevratitsya-v-posmeshishche/

«Кризис и неопределённое будущее Европы: что должна делать Россия?»

«Кризис и неопределённое будущее Европы: что должна делать Россия?»

Ассоциация прибалтийских исследований публикует очередной аналитический материал члена Наблюдательного совета РАПИ, программного директора Международного дискуссионного клуба «Валдай» Тимофея Бордачева о необходимости принципиальной смены формата отношений России и ЕС на ближайшие годы. 

«В ближайшие 10–15 лет Россия не сможет полагаться на Европу и удовлетворяться положением если не младшего, то «ведомого» партнёра. Наоборот – Москва сама должна будет предлагать странам ЕС и институтам европейской интеграции проекты и инициативы взаимного интереса – как в политике, так и в экономике. Это является для России вызовом ничуть не меньшим, нежели европейская настойчивость предыдущих двух десятилетий.

Европа – один из наиболее важных соседей и партнёров России. Русские – самый большой по численности европейский народ и ближайшие десятилетия будет таковым оставаться. Европа исторически была или угрозой, или источником импульсов и инструментов развития. И (Россия здесь не исключение) Европа никогда не была лёгким соседом или партнёром. Требовала бдительности и дипломатического искусства. Представляла угрозу. Но одновременно и открывала блестящие достижения духа и ума. Наряду с китайской цивилизацией, именно Европа дала человечеству больше всего в моральном, интеллектуальном и технологическом отношении.

Во второй половине XX века европейская интеграция стала для всего мира примером способности суверенных государств мирно разрешать споры. Укреплять собственные индивидуальные возможности посредством сотрудничества, а не конкуренции. Примером, остающимся (пока) уникальным. Европа играет важнейшую роль и в контексте поворота России к Азии, выстраивании долгосрочных устойчивых отношений с Китаем, Японией, Республикой Кореей и другими азиатскими и евразийскими партнёрами. Европа является неотъемлемой частью Большой Евразии и дальнейшее развитие российско-китайского сотрудничества немыслимо без глубокого вовлечения европейских народов.

В течение 25 лет после возникновения Европейского союза и суверенной России их отношения переживали подъёмы и спады. Был пройден путь от взаимного оптимизма первой половины до усталости конца 1990-х годов. От разочарования и последних попыток гальванизировать отношения в начале 2000-х до конфликта и конкуренции в последние годы. Однако все эти годы неизменным оставалось одно – Европа была сильным, относительно сплочённым и способным лидировать в диалоге игроком. Институты Европейского союза, Брюссель всегда и последовательно были готовы предлагать новые проекты и инициативы, открывать переговорные площадки и формировать повестку дня по всему спектру отношений. Именно Европейским союзом были сформулированы предложения о подписании Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве в начале 1990-х годов, создании четырёх общих пространств в 2005 году и, наконец, «Партнёрстве для модернизации» в 2009 году. Делом России было соглашаться или нет с европейскими предложениями.

Сейчас ситуация изменилась. И эти изменения формируют для России более требовательную повестку. В ближайшие 10–15 лет Россия не сможет полагаться на Европу и удовлетворяться положением если не младшего, то «ведомого» партнёра. Наоборот – Москва сама должна будет предлагать странам ЕС и институтам европейской интеграции проекты и инициативы взаимного интереса – как в политике, так и в экономике. Это является для России вызовом ничуть не меньшим, нежели европейская настойчивость предыдущих двух десятилетий.

Причины изменений имеют преимущественно внутриевропейский характер. К сожалению, за последние 10–12 лет Европу накрывали один за другим кризисы: конституционный в 2005–2008 годах, экономический и валютный после 2008 года, кризис солидарности в 2015–2016 годах. Каждая из этих волн приводила к незначительным институциональным усовершенствованиям, но одновременно убивала силу и жизненную энергию проекта, понижала веру граждан в эффективность и выгодность коллективных решений. Приходится признать – сейчас Европейский союз переживает худшие времена с периода «евросклероза» 1960–1970 годов. Он вступил в кризис, который не просто является системным, но имеет экзистенциальную природу.

При этом экономически ЕС остаётся одним из трёх важнейших игроков современного мира наряду с США и Китаем. Могущественная в военном отношении Россия не может пока похвастаться соизмеримыми достижениями в области экономики. Отдельные страны Евросоюза – Германия, Нидерланды, Австрия, часть государств Центральной и Северной Европы – показывают впечатляющие экономические результаты. Европа остаётся наиболее привлекательным направлением для инвестиций и предпочтительным торговым партнёром. Хотя одновременно общеевропейское регулирование оказывается и препятствием. Так, например, более бедные страны Восточной Европы стремятся к инвестиционному сотрудничеству с Китаем в обход институтов и стандартов Европейского союза. С этой целью ими был создан механизм «16 + 1» (11 стран ЦВЕ, 5 стран Балкан + Китай) без заметного участия Брюсселя. Однако, повторим, в целом экономически Европа чувствует себя хорошо.

Но экономические успехи Европы не могут компенсировать общеполитического оползания. Успех отдельных стран ЕС и их значение для мировой экономики никто не может отрицать. Однако Европа, Европейский союз в целом всё чаще ассоциируются наблюдателями с «больным человеком Евразии». Главная причина – относительная эрозия общеевропейских институтов и механизмов коллективного принятия решений, беспрецедентное снижение привлекательности ЕС внутри и вовне. Странам-членам этот проект становится всё менее интересен. И это опасно, поскольку у нас нет уверенности в том, насколько ответственными игроками являются европейские государства без сдерживающих механизмов интеграции. Поэтому России важно сейчас поддерживать ЕС как проект, но очень внимательно следить за динамикой развития отдельных его стран и налаживать с ними всё более близкие отношения.

Под вопрос ставится налаженная за десятилетия система закулисного согласования интересов и переговорного процесса, позволявшая относительно плавно решать технические вопросы интеграции. Обыденностью становятся референдумы, каждый раз ставящие судьбу участи той или иной страны в ЕС под вопрос. И, что наиболее тревожит, – кризис ЕС как института и способа сотрудничества европейских стран подрывает единство Европы в целом. За годы успеха интеграции – с начала 1980-х и до первой половины 2000-х – все привыкли отождествлять Европу и Европейский союз. К этому стремились и сами европейские лидеры. Сейчас, когда ЕС переживает организационный полупаралич, это состояние автоматически экстраполируется на Европу в целом. Хотя отдельные страны ЕС – Германия, Франция, Италия – остаются важными или заметными игроками в сфере международной экономики и политики. Но их военно-политическое значение пока ничтожно поскольку было в значительной степени положено на алтарь европейской интеграции.

Большую роль сыграют внутриполитические события в США и избрание президентом кандидата, для которого ЕС является слишком непонятной и неинтересной конструкцией. Другими словами – Европейский союз лежит вне интеллектуальной картины мира нового американского лидера. Это делает невозможной реализацию наиболее предпочтительного для ЕС сценария Европы как части гипотетического «берлинско-вашингтонского порядка». То есть формирования в трансатлантическом регионе относительно гомогенного культурного, экономического и военного пространства во главе с США и с решающей ролью Германии. На неопределённую перспективу отложено создание Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства (ТТИП) как важного политического проекта. При этом экономические аспекты несостоявшегося ТТИП могут быть реализованы через соглашение «ЕС – Канада».

Поворотным событием в истории Европы станет выход Великобритании из Европейского союза. Вне его институтов окажется одно из крупнейших, после России, Германии и Франции, европейских государств. Это качественно изменит баланс сил внутри ЕС. У всё более могущественной и намеренной идти до конца Германии не будет больше равноценного противовеса. Восстановление деградировавшего франко-германского локомотива интеграции потребует от следующей французской администрации невероятных усилий. Даже в случае победы кандидата умеренных на президентских выборах весной этого года ему придётся воспринять часть лексикона и идей своих правых оппонентов из национального фронта. Это может осложнить работу по укреплению европейской интеграции. По меньшей мере в части самого сложного сейчас политического вопроса – решении проблемы массовой миграции в Европу из стран Ближнего и Среднего Востока, а также Африки. Миграционный кризис вообще является многоуровневым вызовом для европейских государств и обществ. Вероятность того, что ЕС как единое целое преодолеет его, не очевидна.

Этот комплекс причин и факторов неустойчивости вызывает сомнение в том, что сейчас принцип «европейская интеграция выходит из каждого кризиса более сильной» обязательно сработает. Кризис Европы очевиден, а перспективы восстановления его эффективности и способности решать задачи развития стран-участниц – нет. Это делает более актуальной дискуссию об отношении к Европе и её проблемам наиболее важных мировых игроков и соседей. К тому же что если в случае с позицией США всё пока относительно понятно, то отношение России, Китая, Ирана и других важных евразийских государств нуждается в более чётких формулировках. Возможно, им стоит честно сказать, как они намерены иметь дело с испытывающей проблемы Европой.

Для России внутренние сложности в ЕС вызывают соблазн поиграть на существующих между его странами и институтами противоречиях, порулить европейской политикой. Тем более что для этого у России есть более чем серьёзные и резонные основания. Действия Брюсселя на Украине в период кризиса и государственного переворота зимы 2013–2014 годов, экономическая война против жителей Крыма и российских компаний в целом, ряд других действий неизбежно должны были вызвать ответную реакцию. Поэтому даже если бы российские представители и поддерживали контакты с крайними и оппозиционными истеблишменту партиями в ЕС, – это было бы легко объяснимо.

Однако думается что именно сейчас России, видимо, не стоит спешить вмешиваться во внутренние европейские дела. Тем более что исторически такое вмешательство редко приносило хорошие плоды.

Несмотря на все недружественные действия ЕС и его отдельных стран в последние годы, нельзя воспринимать Европу как противника. Вместо этого необходимо чётко и последовательно развивать и укреплять отношения со всеми европейскими партнёрами. Европа сильна своим многообразием. Такой же многообразной должна быть российская политика в Старом Свете. Основные принципы этой политики мы попытались сформулировать в докладе клуба «Валдай» весной 2016 года. Сейчас речь идёт о конкретизации того, как Россия должна иметь дело с Европой, находящейся в состоянии внутреннего кризиса. Какие политические и экономические проекты мы можем сейчас предложить нашим соседям на Западе. Временная перспектива плана действий – это минимум 3–5 лет, в течение которых способность самого ЕС к активности будет ограничена целым рядом факторов. За эти годы можно при желании сделать много, как на уровне отношений «Россия – Евросоюз», так и на межгосударственном уровне. Но для этого потребуется много терпения и инициатив с российской стороны.

Россия должна быть готова уже сейчас вырабатывать проактивную стратегию в отношении Европы. Эта стратегия может быть основана на твердых принципах и содержать в себе открытую повестку по всем возможным направлениям сотрудничества. При этом ни в коем случае нельзя дожидаться отклика на российские предложения со стороны ЕС как организации. Конкретные проекты должны иметь конкретных адресатов – европейские институты, правительства, частные компании и их ассоциации, организации гражданского общества. При этом не стоит антагонизировать Брюссель и его ослабевшую бюрократию.

Существовавшие в предыдущий период отраслевые диалоги «Россия – ЕС» нужно не столько упразднить, сколько адаптировать под реальные возможности. К сожалению, до 2014 года большинство из них приобрели характер чисто административных дискуссий на уровне Европейская комиссия – правительство России. Возможно сейчас российской стороне нужно разворачивать диалоги в сторону реальных игроков на рынках. Интересны вопросы энергетики, транспорта, инвестиций, финансов. К тому же все эти сюжеты сопрягаются с повесткой усиливающегося взаимодействия Россия – Китай и ЕАЭС – Китай.

Необходимо, наверное, вернуться к вопросу о безвизовом режиме если не со всеми странами ЕС, то с его отдельными государствами. Консультации на межправительственном уровне можно начинать уже сейчас с учётом позиции той или иной страны ЕС по принципиальным для России политическим вопросам. Возможность путешествовать без виз может поможет снять возникшие за последние годы стереотипы и подозрительность. Нужно определить место институтов ЕС в рамках новой российской стратегии работы с ослабленной Европой. Видимо, не стоит их полностью игнорировать, хотя опыт последнего времени показал серьёзные ограничители, с которыми сталкиваются Европейская комиссия в части восстановления отношений с Россией. Стоило бы совместно с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу разработать и предложить ЕС «дорожную карту» диалога «ЕАЭС – ЕС». Здесь лидирующая роль могла бы принадлежать Казахстану и Белоруссии. Нужно на всех уровнях – политическом и экспертном – прорабатывать европейскую тематику в диалоге с Китаем и другими азиатскими партнерами. И многое, многое другое».

Источник: http://ru.valdaiclub.com/a/highlights/krizis-budushchee-evropy/

В Калининграде пройдет конференция «Энергоэффективность и чистые технологии на Северо-Западе России»

В Калининграде пройдет конференция «Энергоэффективность и чистые технологии на Северо-Западе России»

В Калининграде на базе Музея Мирового океана 1 февраля пройдет итоговая конференция проекта  Совета Министров Северных стран «Энергоэффективность и чистые технологии на Северо-Западе России», которая приурочена к Году экологии в РФ.

На конференции будут представлены результаты проекта и опыт партнеров проекта по созданию калининградского регионального центра и кластера энергоэффективных и чистых технологий. Также будут представлены пилотные проекты по внедрению инновационных технологий управления энергией в зданиях, с применением механизма энергосервисного контракта и модели экодома.

На дискуссионной площадке будет представлена инициатива создания кластера энергоэффективных и чистых технологий Калининградской области. Представители кластеров из Санкт-Петербурга, Латвии, Дании и Норвегии обсудят вызовы, возможности, преимущества и разные модели организации кластеров в регионе Балтийского моря.

Участниками конференции являются представители бизнеса из числа производителей и поставщиков энергоэффективных и чистых технологий, организаций по поддержке развития бизнеса, научно-исследовательских и образовательных учреждений, органов власти Калининградской области, а также приглашенные партнеры из Москвы, Санкт-Петербурга, Архангельска, Карелии, Псковской области, Дании, Норвегии, Финляндии и Латвии.

Организаторами конференции выступают некоммерческое партнерство «Ассоциация центров поддержки малого и среднего предпринимательства Калининградской области», Центр сервиса «Таурус» и Совет Министров Северных стран.

Время и место проведения: Музей Мирового Океана, конференц-зал, 2 этаж, наб. Петра Великого, 1, Калининград, 1 февраля, с 9.30 до 16.00.

Ссылка на объявление и программу: https://spbcleantechcluster.nethouse.ru/posts/2259500

Николай Межевич: «Прибалтика может стать центром столкновения НАТО с Россией»

Николай Межевич: «Прибалтика может стать центром столкновения НАТО с Россией»

Информационный портал Eurasia Daily приводит слова Президента Российской ассоциации прибалтийских исследований Николая Межевича, который прокомментировал текущую ситуацию в сфере безопасности в регионе Балтийского моря.

«Балтийский регион сегодня всё больше и больше приближается к модели гибридного конфликта, от которого недалеко и до открытого военного противостояния. Об этом этом в интервью корреспонденту EADaily заявил Николай Межевич, президент Российской ассоциации прибалтийских исследований и один из авторов научного труда «Россия и Прибалтика: Сценарии безопасности в условиях политической напряженности», выпущенного накануне под эгидой Российского совета по международным делам.

Вы утверждаете, что в прибалтийском регионе возможно обострение военно-политического противостояния. Это так серьёзно?

— Никто не спорит, что в Таллин приятно приехать, отдохнуть, попить перед Новым годом — глинтвейна, а летом — холодного пива. Всё это здорово. Но одновременно нужно понимать, что Прибалтика — территория потенциального военного конфликта, потому что любой гипотетический конфликт с НАТО не может не затронуть именно эти страны. Нашим НАТОодержимым соседям, к сожалению, не нравится любая самостоятельная позиция России. Да и регион очень маленький, я бы сказал — компактный. Если где-то «противники идут на войну и не могут найти друг друга», то здесь все рядом друг с другом, и цепочка эскалации очень короткая, поэтому любой ничтожный конфликт может сам собой перерасти в большое столкновение.

После Украины возможность провокации, в которой они обвинят нас, а мы — их, объективно возросла. Не надо забывать, что не так давно 24 февраля 2015 года президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес провёл военный парад в русскоязычной Нарве. Тогда там два американских танка развернулись в 200-х метрах от российской границы, и наши пограничники наблюдали за этим без бинокля. Это, конечно, ещё не война, но провокация серьёзная.

Приход нового президента США Дональда Трампа может что-то изменить в риторике прибалтийских государств?

— Я не уверен, что что-то изменится в среднесрочной перспективе и безумной радости, как некоторые российские эксперты, не испытываю. Равным образом и безумного горя в прибалтийских странах, где вдруг станут искать свои старые советские паспорта, тоже не будет. Восторжествует некий компромисс. Понятно, что Трамп не захочет воевать за Эстонию, но ведь и Обама тоже совсем не хотел за неё воевать.

Как вы относитесь к недавнему заявлению представителя запада, что в случае развития военного конфликта Эстония может блокировать работу Ленинградской атомной станции в Сосновом Бору?

— Об этом действительно заявил эксперт с английской фамилией, закончивший Сорбонну. Эксперту этому лет так 25. Я бы на это вообще реагировать не стал. А с его стороны не по-христиански так говорить, потому что если столько раз кликать дьявола, однажды он может прийти по-настоящему. И у меня к этому эксперту ещё вопрос, а кому от несанкционированной остановки ЛАЭС будет хорошо? От Соснового Бора до эстонской границы всего ничего (70 километров).

В прибалтийских странах уже комплексуют по поводу того, что в руководстве этих стран могут появиться пророссийские политики. На ваш взгляд, такое возможно?

— Если в Эстонии, Латвии и Литве появятся президенты, которые скажут: Давайте продолжать оборону и налаживать торгово-экономические связи с Россией, на таких людей там уже будут смотреть, как на ставленников Москвы. Потому что торговать и взаимовыгодно общаться с Россией в Прибалтике — разучились. Для них более-менее понятен только турист, который приезжает из нашей страны, чтобы пропить и проесть в Таллине, Риге, и Вильнюсе 500−1000 евро. Это максимум российского присутствия, которое они могут допустить.

Мы говорим про Балтийский регион, поэтому не могу не спросить: Швеция и Финляндия могут вступить в НАТО?

— Могут. И это тоже потенциальная угроза как для нас, так и для них. Ведь если что, «зимней войны», как с финнами в середине прошлого века с замерзанием в окопах, больше не будет. Будет совсем другая война.

Финляндия для НАТО — царский подарок. Ведь это почти 1,5 тысяч километров границы с Россией по ужасным местам — болотам, лесам, скалам, рекам, озёрам. Чтобы защитить такую границу нам необходимо будет разворачивать на северо-западе как минимум группировку вооружённых сил. И это выльется в огромные бюджетные расходы на армию, а в результате в недостроенные и недоремонтированные школы и больницы.

Может быть, скандальной памятной доской в честь Маннергейма, установленной и снятой в прошлом году в Петербурге, наша власть хотела задобрить финскую сторону?

— Я так не думаю. Как-то это очень сложно. Очень по-византийски. И у меня была информация из Хельсинки, что там очень удивлены подобным жестом российской стороны. Ну, а если вы несёте подарок, а про него не то, что не знают, а ещё и удивляются, это какой-то странный подарок».

Источник: https://eadaily.com/ru/news/2017/01/13/pribaltika-mozhet-stat-centrom-stolknoveniya-nato-s-rossiey-ekspert

Страница 4 из 17« Первая...23456...10...Последняя »