Н.М. Межевич и В.А. Оленченко: «Прибалтийские исследования в 2016 году»

Н.М. Межевич и В.А. Оленченко: «Прибалтийские исследования в 2016 году»

В журнале «Международная жизнь» опубликована обзорная статья о состоянии и перспективах прибалтийских исследований. Авторы статьи — Президент РАПИ, профессор кафедры европейских исследований Санкт-Петербургского государственного университета, доктор экономических наук Николай Межевич и член РАПИ, старший научный сотрудник Центра европейских исследований ИМЭМО РАН, кандидат юридических наук Владимир Оленченко.

«В 2016 году в российском экспертном и научном сообществах продолжались исследования, направленные, как и ранее, на уточнение понимания процессов, происходящих в странах Балтии, прежде всего применительно к российско-прибалтийским двусторонним отношениям. Так, фокус внимания концентрировался на конкретизации степени влияния внутренних и внешних факторов, формирующих политическую линию стран Балтии и определяющих тенденции их экономического развития.

К настоящему времени ряд центров России включили в свою деятельность освещение прибалтийской проблематики. Туда входят, в частности, Российский совет по международным делам (РСМД), Фонд поддержки публичной дипломатии им. А.М.Горчакова, научный фонд «Историческая память», Центр европейских исследований ИМЭМО им. Е.М.Примакова РАН, Российский институт стратегических исследований (РИСИ), Центр североевропейских и балтийских исследований (ЦСЕБИ), действующий в рамках Института международных исследований МГИМО МИД России, МГУ им. М.В.Ломоносова, Балтийский федеральный университет им. И.Канта, Санкт-Петербургский государственный университет (СПбГУ), Псковский государственный университет (ПсковГУ), Институт языка, литературы и истории Карельского научного центра Российской академии наук (ИЯЛИ КарНЦ РАН), МНОЦ «NORDICA», издающий совместно с Петрозаводским государственным университетом (ПетрГУ) ежегодный «Альманах североевропейских и балтийских исследований» («Nordic and Baltic Studies Review»).

К наиболее значимым событиям 2016 года можно отнести мероприятия, организованные МГИМО МИД России, ИМЭМО РАН, создание Российской ассоциации прибалтийских исследований (РАПИ), ставшей своего рода объединительным центром для исследователей научных и образовательных учреждений, действующих в основном в Северо-Западном федеральном округе (СЗФО). Наблюдательный совет РАПИ возглавил посол России в Литве А.И.Удальцов. Президентом ассоциации избран доктор экономических наук, профессор факультета международных отношений, руководитель магистерской программы «Исследования балтийских и северных стран» Санкт-Петербургского государственного университета Н.М.Межевич. Ассоциация активно включилась в процесс исследований стран Балтии и продемонстрировала способность к организации масштабных форумов по прибалтийской проблематике1.

Так, по инициативе РАПИ в апреле 2016 года на базе Балтийского федерального университета им. И.Канта и при поддержке Фонда им. А.М.Горчакова проведена международная научно-практическая конференция «Прибалтийские исследования в России». В работе трех секций приняли участие 66 российских исследователей из Калининграда, Москвы, Санкт-Петербурга, Мурманска, Воронежа, Пскова, а также 13 ученых из Германии, Венгрии, Белоруссии, Эстонии, Латвии и Литвы, Финляндии и Польши. Состоялся заинтересованный и многоплановый обмен мнениями.

Полезную активность продемонстрировал Центр североевропейских и балтийских исследований, действующий в рамках Института международных исследований МГИМО. В частности, 18 апреля 2016 года состоялось обсуждение по теме «Россия и Латвия: возможности сотрудничества после кризиса?» с участием российских и латвийских профильных представителей. В МГИМО МИД России 29 марта 2016 года проведен Второй международный День культуры стран Балтии — Pax Baltica. Мероприятие было инициировано Эстонским клубом и Латвийским землячеством МГИМО при поддержке Центра североевропейских и балтийских исследований ИМИ и Фонда развития МГИМО2.

Параллельно политологическим изысканиям, осуществляемым в рамках МГИМО МИД России, РАПИ и других центров прибалтийских исследований, в июне 2016 года в ИМЭМО РАН проведен комплексный анализ экономических аспектов сегодняшнего развития стран Балтии. Рассмотрению темы «Основные направления трансформации стран Балтии после обретения независимости в 1991 г.» было целиком посвящено плановое заседание ученого совета ИМЭМО РАН. Основной доклад представил Центр европейских исследований ИМЭМО РАН. В обсуждении приняли участие представители МИД России, МГИМО МИД России. Главным итогом можно считать формулирование идей, образующих контуры возможной концепции дальнейшего развития двусторонних российско-прибалтийских отношений3.

В сентябре 2016 года в Санкт-Петербурге состоялась международная научно-практическая конференция «Будущее региона Балтийского моря: угрозы и возможности».  Она была организована РАПИ и Фондом им. А.М.Горчакова. В конференции приняли участие исследователи из Москвы, Санкт-Петербурга, Калининграда, Пскова, Белоруссии, Латвии, Эстонии. Все ведущие научные организации, занимающиеся международными отношениями, — МГИМО МИД РФ, ИМЭМО РАН, Дипломатическая академия МИД России, МГУ им. М.В.Ломоносова, СПбГУ, Балтийский федеральный университет им. И.Канта, Псковский государственный университет — прислали на конференцию своих представителей. Столь масштабное участие обеспечило широкий охват тем по вопросам концептуального восприятия ситуации, складывающейся в восточной части Балтийского региона. Фокус внимания участников концентрировался на вопросах политического и экономического положения в странах Балтии, строительстве двусторонних отношений4.

Можно выделить основные тезисы, прозвучавшие на конференции и нашедшие понимание участников.

Так, отмечалось, что в настоящее время нынешние руководители стран Балтии по-прежнему придерживаются линии поведения, направленной на поддержание конфронтации в отношениях с Россией. Конфронтация генерируется в нескольких плоскостях: насаждение атмосферы русофобии, в том числе в виде дискриминации русскоязычного населения, формирование образа угрозы со стороны России, публичная и агрессивная обструкция тех российских внешнеполитических шагов, которые не совпадают с подходами стран Запада. В целом в сфере международной политики страны Балтии выбрали себе роль постоянного раздражителя России.

В то же время, как было констатировано, нельзя считать, что указанная линия поведения сформирована странами Балтии самостоятельно. Традиционно эти страны в силу своего географического положения испытывали влияние многих иностранных факторов. Наиболее весомым среди них был и остается американский фактор, который начал формироваться в 20-х годах ХХ столетия в то время, когда страны Балтии появились на международной арене как независимые государства. В дальнейшем американский фактор постепенно наращивал свое присутствие в Прибалтике и в настоящее время, безусловно, приобрел характер доминирующего.

В этом ключе, по наблюдениям участников конференции, весомую роль сыграла та категория выходцев из Прибалтики, которую условно можно назвать западными прибалтами. Речь идет в основном о прибалтийских эмигрантах, по разным причинам осевших на жительство в США, Канаде, Великобритании, Германии. Их влияние на ситуацию в Прибалтике происходило двояким образом — частично через академическую науку и СМИ, частично через реэмигрантов, вернувшихся в страны своего происхождения и занявших ключевые посты в прибалтийском госаппарате и властных структурах. И те и другие выступали носителями конфронтационного отношения к России и содействовали тому, чтобы подобные взгляды обрели характер государственной доктрины.

Особенно очевидным американский фактор стал после 2014 года, когда под предлогом украинского кризиса США и поддержавшие их ведущие западноевропейские страны прибегли к введению санкций в отношениях с Россией. В странах Балтии антироссийский санкционный режим был безоговорочно принят. Более того, нынешнее руководство балтийских государств сочло возможным присоединиться к тем странам, которые занимают непримиримую позицию по отношению к России, выдвигая, в частности, лозунг о том, что санкционный режим должен стать основой «нормальных» отношений России и Евросоюза. Политика конфронтации с Россией была расширена в военно-политической области по инициативе НАТО, которая во главу угла поставила тезис о так называемой российской «угрозе». Государства Прибалтики охотно откликнулись на натовский призыв и объявили себя «прифронтовыми» государствами, активно включившись в пропагандистские, организационные, военные мероприятия по оказанию давления на Россию.

Участники конференции справедливо задавались вопросом, в каком направлении развивается ситуация в Прибалтике. Проводимые исследования показывают, что вариантов немного. В частности, можно говорить о регулируемой конфронтации, военном противостоянии, диалоге. Однако диалог как форма поддержания двусторонних отношений пока находится на последнем месте в списке возможностей5.

Отмечалось, что улучшению понимания современных процессов, протекающих в странах Балтии, несомненно, будут способствовать исследования новейшей истории этих стран, в частности феномена возникновения их независимости в 1917-1918 годах. Важным подспорьем являются свидетельства того, как прибалтийские деятели видели то время, как они относились к России, как предполагали будущее Европы и своих стран.

Ориентиром может послужить изданная в 2016 году книга «Миссия в Москве. Донесения латвийских дипломатов из СССР. 1935-1937 гг.». Книга подготовлена на основе документов Министерства иностранных дел Латвии того периода, представляющих собой переписку с латвийским посольством в Москве. Интересно и то, что работа была выполнена известным российским исследователем В.В.Симиндеем совместно с его латвийским коллегой Н.Кабановым. Без сомнения, необходимо продолжать исследования в этой области и расширять для российской и прибалтийской общественности возможности получать объективный взгляд на историю двусторонних отношений6.

Следующим этапом панельного рассмотрения прибалтийской тематики в 2016 году стал Х Конвент (08-09.12.2016) Российской ассоциации международных исследований (РАМИ), действующей как структура МГИМО. В его рамках проведено заседание  секции «Сотрудничество vs соперничество в Балтийском регионе и Россия. 1991-2016 гг.»7.

Участники представляли образовательные и академические учреждения Москвы и Северо-Западного Федерального округа, а также неправительственные общественные организации, сосредоточившие внимание своей деятельности на Прибалтике.

Они отметили эффективность подобных встреч для расширения понимания происходящих процессов в Прибалтике, сошлись во мнении, что дополнительным резервом исследований была бы интенсификация контактов с представителями стран Балтии, которые изучают Россию. Однако в настоящее время российская тематика в Прибалтике относится главным образом к пропаганде и, к сожалению, отсутствуют значимые структуры и эксперты, которые заинтересованы в объективном изучении России и поиске на этой основе рациональных путей развития двусторонних связей.

Наряду с продолжением обсуждения тем, начатых на конференциях в Калининграде и Санкт-Петербурге, ИМЭМО РАН, были затронуты вопросы перспектив прибалтийских исследований. Здесь прозвучало несколько точек зрения.

Так, исследователи, специализирующиеся на странах Северной Европы, выразили мнение о желательности включить изучение стран Балтии в североевропейский комплекс исследований, мотивируя это тем, что и те и другие являются странами Балтийского моря и так или иначе их деятельность соприкасается друг с другом и даже переплетена. Такая постановка вопроса вызвала дискуссию.

Страны Балтии действительно географически примыкают к Северной Европе, однако фактически родственной им можно твердо считать только Эстонию, которая этнически, конфессионально и культурологически не видит существенных различий между собой и североевропейскими государствами. Примечательно, что по этим же критериям Эстония при удобном случае подчеркивает линию водораздела между собой и двумя другими странами Балтии.

Особо можно выделить Литву, продолжительный этап истории которой пришелся на совместное с Польшей государственное объединение — Речь Посполитую. До сих пор связи Литвы с Польшей занимают значительное место в литовской политике и экономике. Отмеченный фактор оказывает заметное влияние на тенденции литовского развития и происходящие в Литве процессы. Другим влиятельным фактором для Литвы выступает Белоруссия, не говоря уже о России. На этом фоне включение Литвы в североевропейский комплекс исследований носило бы искусственный характер в том смысле, что исследования Литвы пришлось бы проводить по североевропейским меркам, отодвигая на второй план российский, белорусский и польский факторы8.

В более широком плане предложение о соединении североевропейских и прибалтийских исследований в единый комплекс изучения под эгидой Балтийского региона ставит в двусмысленную позицию выходы России к Балтийскому морю: Ленинградскую и Калининградскую области, а также Польшу и Германию, обладающие, как и Россия, территориями, прилегающими к Балтийскому морю. Россия, Германия, Польша приобретают в таком случае второстепенный характер в Балтийском регионе. Особенно страдают интересы России, Ленинградская, Калининградская и Псковская области которой всегда развивались в неразрывной связи с Прибалтикой. Подобная постановка вопроса не носит вид предположения, а активно популяризируется шведскими властями, которые считают, что только Швеция и Финляндия полноценно представлены в районе Балтийского моря и поэтому претендуют на то, чтобы формировать стратегии для всего региона.

Можно задаться вопросом: логично ли при таких условиях нарушать сложившееся разделение между североевропейскими и балтийскими странами? Более обоснованным видится продолжать признавать их отдельными группами государств и принимать то, что Эстония занимает между этими группами пограничное и отчасти связующее их положение.

Кроме того, насколько оправданно брать на себя ответственность девальвировать и даже упразднять объективно существующую идентичность стран Балтии и вписывать их фрагментом в культуру и политику стран Северной Европы. Опять же это получается в русле шведской политики, ведущие компании которой открыто декларируют Прибалтику сегментом экономики Швеции. Аналогичных подходов придерживается Финляндия. Как это отвечает интересам внешней политики России в Балтийском регионе?

Следует также учитывать, что предложения о включении прибалтийских исследований в североевропейские исследования соперничают с достаточно широко распространенными идеями о взаимосвязи стран Балтии со странами Восточной Европы. В частности, существуют мнения о предпочтительности рассмотрения процессов в странах Балтии, прежде всего в восточноевропейском контексте. Там опорной точкой выбирают Литву и частично Латвию. Под этим углом изложенные выше соображения о сомнительности объединения исследований стран Балтии с другими странами могут быть применимы в равной мере и к циркулирующим в экспертном сообществе идеям увязывать в единое целое страны Балтии и страны Восточной Европы.

Следует также иметь в виду, что затруднительно обнаружить в прибалтийских самооценках ссылки на то, что большинство элиты и населения стран Балтии склонны воспринимать себя частью Северной или Восточной Европы.  Примечательно, что иностранные центры, занимающиеся странами Балтии, из которых наиболее авторитетным считается лондонский, не проявляют намерений по объединению исследований стран Балтии с исследованиями пограничных с ними регионов.

На этом фоне потенциальная консолидация исследований стран Балтии с исследованиями стран Северной или Восточной Европы, безусловно, приводит к дополнительным трудностям для внешней политики России. Мы как бы подтверждаем североевропейцам и восточноевропейцам то, что воспринимаем страны Балтии полностью инородным элементом и косвенно признаем право североевропейцев и восточноевропейцев доминировать в Прибалтике, ущемляя российские интересы. Становится ясным, что такой подход отвечает только интересам стран Северной и Восточной Европы и поддерживает нынешнее политическое руководство стран Балтии в его конфронтации с Россией и насаждении русофобии.

Судя по всему, для России нужно оптимально продолжать воспринимать страны Балтии как подрегион, относительно автономный от Северной и Восточной Европы, в котором Эстония и Литва играют роль своего рода связующих звеньев между Прибалтикой и пограничными регионами.

Дискуссия по вопросу контекста дальнейших прибалтийских исследований свидетельствует также о том, что пока отсутствует комплексный, аналитический взгляд на прибалтийскую проблематику. Как отмечалось на конференциях, ученом совете ИМЭМО РАН, Конвенте РАМИ, пока в России преобладает восприятие, при котором идеи и практика части прибалтийской элиты и населения воспринимаются как образ стран в целом. Необходимо более глубокое изучение структуры общества стран Балтии, представительства разных групп во властных структурах, общественных организациях, динамики развития, тенденций. Несомненный научный и практический интерес представляют прежде всего усилия по выработке концепции дальнейшего развития двусторонних российско-прибалтийских отношений. Важно максимально точно определиться с тем, кто и на каком этапе в странах Балтии выступает генератором идей двусторонних отношений с Россией и кто их реализует там в практическом плане.

Представляется перспективным сосредоточить экспертные усилия на уточнении позиционирования стран Балтии в ракурсе российской внешней политики. Следует констатировать, что в странах Балтии тема противопоставления России близка к исчерпанию. В частности, очевидным признаком является ужесточение русофобии, которая все больше опирается лишь на голые лозунги. Бросается в глаза и то, что страны Балтии прикладывают силы и средства, выходящие далеко за возможности их потенциала, для выполнения роли антироссийского раздражителя. Наблюдаются попытки дополнительного стимулирования русофобских настроений в Прибалтике извне путем преувеличения ресурса стран Балтии.

В этих условиях более продуктивным будет направить исследования не столько на критику нынешнего прибалтийского руководства, сколько на изыскания, которые способны помочь странам Балтии вернуться к своей исторической идентичности, предполагающей самостоятельность во внешней политике в виде ее многовекторности и полного использования возможностей территориально-исторического развития. Безусловно, в качестве партнеров, нам более интересны страны Балтии, придерживающиеся собственной идентичности, движение в сторону которой, несомненно, включает и объективное их позиционирование в региональном и глобальном измерениях9.

В работе на данном направлении требуется также достижение консенсуса в терминологии для описания процессов, протекающих в странах Балтии. К примеру, присутствуют разные толкования, классификации стран, образующих для нас знакомую Прибалтику. Некоторые эксперты настаивают на термине «государства Балтии», другие допускают возможности параллельного использования терминов «государства Балтии» и «страны Балтии». В то же время страны Балтии сами именуют себя республиками, что закреплено в их конституциях и международных актах. Однако термин «прибалтийские республики» болезненно воспринимается в странах Балтии, поскольку он созвучен их названиям в бытность нахождения в составе СССР.

Неурегулированность этого вопроса и его актуальность подтверждаются, в частности, тем фактом, что в январе 2017 года власти стран Балтии обратились к известной и авторитетной радиостанции «Deutsche Welle» с просьбой больше не называть их в материалах радиостанции бывшими советскими республиками. Обозначенный ряд можно продолжить. Дискуссия на эту тему могла бы стать позитивной точкой обсуждения и сближения между представителями российского и прибалтийского экспертных сообществ в данной области.

В целом, видимо, пришло время меньше уподобляться конфронтационному стилю нынешнего прибалтийского руководства и избыточно не тратить силы и средства на обличения и опровержения, а переходить к практике выработки конкретных технологий и схем для оказания концептуальной помощи странам Балтии по преодолению трудностей роста государственной самостоятельности. Имеется в виду, что систематическое введение российской стороной в международный оборот свежих концепций и взглядов на двусторонние отношения не позволит антироссийской части прибалтийской элиты замыкать население Прибалтики на теме конфронтации с Россией и вести соответствующую пропагандистскую обработку прибалтийского сообщества. Активная российская практика генерирования идей в плоскости двусторонних отношений объективно будет побуждать прибалтийские элиты искать ответы на вопросы будущего и вступать в аргументированную дискуссию, которая неизбежно приведет к налаживанию подлинно заинтересованного диалога по нормализации двусторонних отношений.

 1https://vk.com/baltstudies

 2http://mgimo.ru/about/structure/ucheb-nauch/imi/csbi/

 3http://www.imemo.ru/index.php?page_id=495

 4http://fhist.bspu.by/news/nauka/budushchee-regiona-baltiiskogo-morya

 5http://gorchakovfund.ru/news/19439

 6См.: Миссия в Москве. Донесения латвийских дипломатов из СССР. 1935-1937 гг. Документы и материалы / Автор-составитель Н.Н.Кабанов. Под редакцией В.В.Симиндея. М.: Ассоциация книгоиздателей «Русская книга», 2016. 390 с.

 7http://mgimo.ru/about/news/conferences/x-konvent-rami/

 8Павлова М.С. Литва в политике Варшавы и Москвы в 1918-1926 годах. МГИМО МИД России. М.: Аспенс Пресс, 2016. 170 с.

 9Оленченко В.А. Россия и страны Балтии: контуры концепции  двусторонних отношений //  Международная жизнь. 2016. №9. С. 58-75.»

Источник: https://interaffairs.ru/jauthor/material/1829

Международная молодежная школа Studia Baltica VII

Международная молодежная школа Studia Baltica VII

«Школа пройдёт в Калининграде с 21 по 27 мая 2017 года. Она продолжает славную традицию проведения Школ Studia Baltica и представляет собой площадку для развития взаимодействия между российскими, постсоветскими и европейскими молодежными сообществами.

Основные темы школы:

1)      «Молодые журналисты в условиях информационного противостояния»;

2)      «Информационные войны в социальных сетях»;

3)      «Роль СМИ в конструировании диалога ЕС и России»;

4)      «Образ России на страницах европейских и постсоветских СМИ».

Приглашаем стать участниками Школы молодых журналистов, студентов факультетов журналистики (и других гуманитарных факультетов), специалистов в сфере медиа-коммуникации и политологов из России, ЕС и стран постсоветского пространства.

Условия участия:

1.  Участниками Школы могут быть студенты старших курсов (3–5) университетов, аспиранты, молодые исследователи, журналисты, интересующиеся вопросами сотрудничества России, ЕС и стран постсоветского пространства в возрасте до 30 лет.

2.  Обязательным требованием является знание русского языка.

3.   Участники обязаны посещать все занятия и культурные мероприятия в рамках Школы.

4.   Организационный комитет Школы обеспечивает проживание (двухместное размещение) и питание (завтраки, обеды и ужины) участников.

Документы

Кандидаты должны прислать на электронную почту stbaschool@gmail.com следующие документы:

1.    заполненную анкету участника летней Школы (на русском языке);

Документы должны быть заполнены на русском языке.

Окончательный срок подачи документов:

•          для иностранных участников, которым требуется оформление визы: 15 апреля; 

Отбор участников будет  осуществлен конкурсной комиссией, о результатах отбора участники будут оповещены в срок не позднее 21 апреля 2017 года. Конкурсная комиссия не вступает в переписку с участниками и не обосновывает результаты отбора для участия в школе».

Источник: http://www.rubaltic.ru/press/21032017-studia-baltica/

Николай Межевич принял участие в программе «Открытая студия» 5 канала

Николай Межевич принял участие в программе «Открытая студия» 5 канала

Президент Российской Ассоциации прибалтийских исследований, доктор экономических наук Николай Межевич принял 21 марта участие в качестве приглашенного эксперта в программе «Открытая студия» Пятого телеканала по теме «Меркель. Холодный приём».

«Ангела Меркель слетала в Вашингтон — немцам это обошлось в несколько миллиардов евро. Дональд Трамп напомнил канцлеру, что Германия должна НАТО и Соединенным Штатам огромные деньги «за мощную и очень дорогую оборону», которую ей предоставляют уже много лет.

Это был не единственный острый момент. Журналисты, которые освещали встречу, обратили внимание на многозначительные взгляды и натянутые улыбки двух лидеров. А во время протокольной съемки Дональд Трамп даже отказался пожать Ангеле Меркель руку. Возможно, сыграли роль старые обиды.

Кроме военных расходов за закрытыми дверями президент и канцлер обсуждали еще много чего – украинский вопрос, экономику, торговлю и отношения с Россией. Трамп даже назвал встречу великолепной, а вот европейцы всерьез насторожились. Глава Еврокомиссии Жан-Клод Юнкер заговорил об «отчужденности» между ЕС и США и даже пригрозил Белому дому торговой войной. Дойдет ли до нее дело? И чем обернется похолодание отношений между Европой и Америкой? Почему встреча Меркель и Трампа вышла такой прохладной? Каким будет новый передел Старого Света? Когда Германия отдаст долги за оборону, и что будет с НАТО, если денег из Белого дома станет меньше?

Участники программы:

в Москве:

Игорь Морозов – член Совета Федерации ФС РФ;
Иван Коновалов – военный эксперт, директор Центра стратегической конъюнктуры;

в Санкт-Петербурге:

Филипп Ханин – доцент кафедры мировой политики СПБГУ, кандидат политических наук;
Николай Межевич – профессор кафедры европейских исследований СПБГУ, доктор экономических наук;

и другие герои, представляющие обе стороны вопроса».

Полную видеозапись эфира можно найти по ссылке: http://5-tv.ru/video/509433/

Тимофей Бордачев: «В Европе многие с облегчением встретили победу Трампа»

Тимофей Бордачев: «В Европе многие с облегчением встретили победу Трампа»

Экспертный портал «Евразия.Эксперт» опубликовал продолжение интервью с директором Центра комплексных европейских и международных исследований ВШЭ, руководителем евразийской программы Валдайского клуба, членом Наблюдательного совета РАПИ Тимофеем Бордачевым.

«- Тимофей Вячеславович, сегодня мы наблюдаем следующую картину. В Молдове и Болгарии новые президенты, которых СМИ называют пророссийскими. Дональд Трамп грозится урезать финансирование НАТО. Евросоюз охвачен внутренним кризисом. Получается, чаша весов склоняется в пользу России?

— Начнем с того что Россия не ведет борьбу с Европейским союзом. Несмотря на те плохие отношения, которые сейчас у нас существуют, Россия не ставит перед собой задачи подрыва или демонтажа европейской интеграции. Россия не способствует этому.

— А как же поддержка Марин Ле Пен, которая хочет демонтировать Евросоюз? 

— Россия поддерживает тех политиков, которые проводят адекватную линию по отношению к России. Россия заинтересована, чтобы Европейский союз как общий рынок развивался и существовал. Россия заинтересована в том, чтобы исчезала излишняя политизация, которая начала развиваться после подписания Маастрихтского договора и особенно развивалась последние 15-20 лет.

— В чем причина начавшейся политизации ЕС? Распад СССР? 

— Нет, я думаю, что исток политизации в том, что была сделана совершенно безнадежная попытка перескочить на уровень единого государства. Я думаю, что поторопились, и в принципе это невозможно. Проблема очень многогранна. Во-первых, в конце первого десятилетия нашего века Европейский союз столкнулся с проблемой экономического кризиса, кризиса евро. И решить эту проблему можно было только отказавшись от существовавшей ранее в ЕС модели, когда в принципе все государства, несмотря на их размеры, были относительно равны по своим возможностям и получали равномерно распределяемые выгоды.

Решение кризиса зоны евро было найдено на пути применения механизмов, свойственных государственной политике, которые обрекли некоторые части Союза на пожизненную стагнацию. 

Мы видим, что результатом решения кризиса зоны евро стало то, что такие страны как Португалия, Испания, Греция оказались в безнадежной ситуации, когда у них не происходит экономического роста, и они скорее прозябают, чем развиваются. Они стали периферией, безнадежно отстающей от Германии и ближайших к ней стран, таких как Австрия, Нидерланды, Финляндия.

Вот это самая важная, с моей точки зрения, причина кризиса, в котором оказался Европейский союз. В 2015 г. начался миграционный кризис. И он тоже требует либо разделения и решения проблем на национальном уровне, либо перехода к более похожей на единое государство модели. Здесь пошли другим путем, поскольку это уже вопросы безопасности, суверенитет, который никто никому не отдает и не собирается отдавать. Здесь стали решать все на национальном уровне. Эти разнонаправленные тенденции стали растаскивать то, что называется европейской интеграцией.

Важнейшим вызовом является неспособность европейской элиты, в первую очередь, Германии, признать, что причины кризиса ЕС имеют внутренний характер. 

С ними разговариваешь – не понимают. Россия виновата – вмешивается в выборы. В Европе, например, с большим облегчением встретили избрание Дональда Трампа президентом США, несмотря на все нервные высказывания некоторых европейских политиков, поскольку они увидели, что кризис не только у них –  кризис везде.

Это тоже сильно влияет на их способность иметь дело с кризисом. Они говорят, что Россия вмешивается, руководство Российской Федерации виновато. Либо говорят: «посмотрите, в Америке Трампа избрали, то есть везде плохо, проблема не с нами и нашими институтами». Это очень плохо для них в долгосрочной перспективе, и это может привести к распаду Европейского союза.

— Как вы оцениваете вероятность распада ЕС? 

— Очень трудно оценивать вероятность, потому что заинтересованность в существовании общего рынка крайне велика. Но все имеет свои пределы. И если в таких станах как Италия, Испания или Греция, являющихся должниками, которые контролируются Германией и Брюсселем, найдутся политические силы, способные выступить с артикулированной и последовательной, националистической и популистской платформой, это может развалить Европейский союз.

Давайте посмотрим на российско-украинские отношения. Что представляет собой современная Украина? Государство-банкрот с практически отсутствующей экономикой. То есть, с экономической точки зрения поведение совершенно нерационально, но политически это поведение продолжается. С экономической точки зрения Украине сейчас было бы рационально «бегом» помириться с Россией и восстанавливать свою экономику.

— И с Европой было бы проще…

— Да. Но этого не делается. Поэтому даже сейчас, когда Италия, Испания, Греция являются на 100% странами-должниками и повязаны по рукам и ногам, там могут найтись политики, которые всю эту историю [евроинтеграции] развалят.

Чем дольше сохраняется ситуация немецкого диктата, чем менее гибкой становится позиция германского правительства, тем больше увеличивается вероятность развала всей конструкции Европейского союза. 

К тому же, в ближайшие три года объединение будет полностью парализовано выходом Великобритании из состава ЕС. Это не только отношения по некой номенклатуре [товаров]. За исключением участия в зоне евро, Великобритания была интегрирована [в ЕС], а сейчас ее оттуда будут «вырывать с кровью». И это окажет сильнейший парализующий эффект.

А что если Великобритания не превратится в несчастное захолустье со спивающимся населением, болтающееся в Атлантическом океане, и у нее начнет развиваться экономика после выхода из ЕС? Это окажет сильнейший эффект на избирателей западных стран, за исключением Германии.

— Насколько в ЕС сильны фобии в отношении немецкой гегемонии? На Западе довольно распространены версии о том, что весь союз евро в интересах Германии, так как позволяет удерживать фиксированный курс и открывает ворота немецкому экспорту. 

— Мне кажется, сейчас мы имеем дело не со страхом, а с последствиями усиления – бояться уже поздно, все уже случилось. В ЕС уже есть единоличный лидер, который контролирует Брюссель, в том числе и на кадровом уровне. Президентом Европейского союза является Дональд Туск. Жан-Клод Юнкер [председатель Европейской комиссии – прим. «ЕЭ»], бывший премьер Люксембурга, ориентируется на Германию.

В 1940 г. немецкое министерство экономики направляло правительствам таких стран, как Венгрия или Болгария, указания по той части, какие сектора экономики им развивать, а какие не развивать. Потому что они должны были работать на развитие германской экономики. В современных условиях мы имеем дело с более сложной и настроенной системой рынка. Конечно, речь о директивной системе управления греческой или итальянской экономикой из Брюсселя не идет, хотя и такого рода эксцессы бывают.

Речь идет о том, что после экономического кризиса зоны евро были зафиксированы механизмы, инструменты, которые обеспечивают дальнейшее развитие немецкой экономики и фиксируют на своих местах экономики стран-членов. Это и есть причина выхода Великобритании из зоны евро. 

— То есть Германия не дает им развиваться? 

— Да. Те порядки, которые были установлены за последние 10 лет, с 2008 г., с начала экономического кризиса и последовавшего кризиса зоны евро, не давали Великобритании в полной мере реализовывать ее возможные конкурентные преимущества, а фиксировали ее в некой роли. Поэтому ситуация взорвалась. Посмотрим, что будет с другими странами, потому что даже самые бесправные и депривированные люди иногда взрываются. Велика вероятность того, что произойдет именно такой взрыв.

— Великобритания была одним из крупнейших доноров бюджета ЕС. Основным получателем  как раз были восточноевропейские страны. По статистике, 15-20% их ВВП формируется за счет еврофондов. Как больно выход Великобритании ударит по восточноевропейцам?

— Великобритания много давала бюджету Европейского союза. Она кое-что оттуда получала обратно. Такие страны как Польша являются крупнейшими получателями, обошедшими всех. Конечно, им придется немножко затянуть пояса. И это будет только способствовать тем настроениям, которые сейчас уже вполне процветают.

— Может ли это привести к возрождению концепции развития стран Восточной Европы как моста между Западом и Востоком? Ведь когда сокращается финансирование, начинают искать альтернативы. Начнут ли элиты центрально-европейских стран, та же Польша, пытаться активизировать контакты на восточном направлении? 

— Я думаю, что пока инерция слишком велика. Во многих восточноевропейских странах, таких как Латвия, Литва, Болгария, Румыния, Словакия, элиты очень сильно оторваны от населения. А мнения тех людей, которые недовольны существующей ситуацией, в результате электоральных механизмов не влияют на политику. Либо, как в случае с Латвией, часть населения вовсе лишена гражданских.

После завершения холодной войны в большинстве восточноевропейских стран была создана ситуация, при которой протестное голосование реально невозможно. 

И невозможно то, что стало возможным в Великобритании – Brexit, или в США – избрание Трампа, когда люди депривированные, загнанные в угол, смогли выразить свою позицию и качественным образом изменить политику. Вот в Восточной Европе это невозможно. Там эти люди сейчас, в лучшем случае, голосуют за националистов, но эти националисты в ряде случаев являются в отношении России дружественными, как, например, Венгрия, а в ряде случаев враждебны, как, например, Польша. И здесь уже дело не в политическом окрасе, а в исторических фактах, определяющих взаимоотношения между странами.

— Евросоюз пока не собирается мириться с Россией? 

— Нет, потому что тот минимум экономических отношений, который нужен той же самой Германии, сохраняется. Энергетика никуда не денется. Несмотря ни на какие санкции, вторая нитка Северного потока будет построена, торговля энергоносителями будет продолжаться, а немецкие инвестиции будут идти туда, где это возможно и интересно. Этот кризис серьезно не влияет на экономическую политику. Ограничения, введенные Россией на импорт сельхозпродукции из ЕС, затронули, в первую очередь, не ведущие страны ЕС, так что это тоже не сильно волнует их.

Антироссийская позиция и, так называемые санкции в отношении России – это единственный внешнеполитический вопрос, по которому страны ЕС смогли договориться между собой за последние 20 лет. 

Они же Косово не все признали: Греция и Испания не признали. По поводу США ни разу не смогли выработать общее мнение. Россия – единственный вопрос, по которому смогли договориться. Зачем им от этого отказываться? Уже существует инфраструктура в Брюсселе, чиновники, которые занимаются санкциями в отношении России. За три года уже произошла институционализация санкций и конфликта с Россией.

— Если не удастся нормализовать отношения между ЕС и Россией, то между ними будет полоса турбулентности, некий пояс нестабильности, охватывающий Украину и Молодову, угрожающий Беларуси?

— Давайте не будем ставить Беларусь в один ряд с Украиной и Молдовой. Беларусь является членом Евразийского экономического союза и Организации Договора о коллективной безопасности. Как мы знаем из науки о международных отношениях, конфликт свойственен как кооперативной, так и конкурентной среде. Вопрос не в наличии конфликта как такового, а в природе отношений. Российско-белорусские отношения являются по природе союзническими, хотя мы можем спорить. Российско-украинские отношения не были союзническими к моменту возникновения продолжающегося, к сожалению, военно-политического кризиса. Российско-молдавские отношения не были союзническими. Поэтому я не стал бы ставить Украину и Молдову в один ряд с Беларусью.

Но что касается Украины и Молдовы – действительно, элиты этих стран не выглядят слишком озабоченными тем, чтобы эти страны перестали быть очагом конфликта. 

То есть происходит «шараханье» вправо-влево. Где-то есть больше надежд – с Молдовой. С Украиной меньше надежд. Но, к сожалению, из-за отсутствия шанса присоединиться к Европейскому союзу, к Западу институционально, в этих странах произошел тот же самый процесс отсечения существенной части населения от реальной политики и денационализации элит, как и в Восточной Европе.

— В таком случае Россия в ближайшее время вряд ли будет совершать какие-то шаги навстречу Евросоюзу, понимая, что там нет никаких условий для примирения. При этом в Беларуси или, например, в Армении идея посредничества между ЕАЭС и ЕС востребована правящими кругами. В ЕАЭС концепция моста имеет перспективы?

— Концепция моста очень непростая, потому что по мосту ходят, на мосту ветрено. Я думаю, наши друзья в той же самой Беларуси должны быть заинтересованы в том, чтобы иметь возможность играть роль посредника. Это увеличивало бы их ценность в рамках евразийской интеграции. Уважаемый президент Казахстана тоже является поборником идей развития диалога между Евразийским экономическим союзом и Европейским союзом. Другое дело, что наши европейские партнеры пока совершенно не готовы пойти дальше официальной политики «непризнания», которую они сейчас проводят в отношении Евразийского экономического союза.

Я не думаю, что это проблема, и что это проблема России. Думаю, стоило бы использовать этот потенциал Беларуси и Казахстана в отношениях с Европейским союзом и со странами Европейского союза. В конце-концов, для России нет препятствий для развития экономических отношений с отдельными странами Европейского союза.

Я бы предложил это в отношении таких государств как Греция, Италия, Испания: если не ввести безвизовый режим, то хотя бы делать то, что делают они – массово выдавать визы. 

Мне кажется, это стоило бы делать. Но не в отношении всех граждан Европейского союза, а на основе взаимности, в отношении тех государств, которые проводят аналогичную политику.

В этом смысле в отношения Россия-ЕС нужно все более активно вводить принцип субсидиарности, то есть решение проблемы на том уровне, который его заслуживает. Можно проблему решить на уровне Россия – страна-член ЕС – отлично, давайте на этом уровне. Можно проблему решить на уровне Евразийский союз – страна-член ЕС – отлично. Поскольку сам Европейский союз как институт будет в ближайшее время обладать ограниченной дееспособностью и функциональностью, здесь нужно искать гибкие варианты. Никаких стен строить и отгораживаться от Европы не надо.

Мы должны быть благодарны кризису на Украине за то, что у нас произошло за последние годы: укрепилось понимание того, что Россия не является периферией ни Европы, ни Азии. Россия является самостоятельным центром евразийского развития и именно в таком качестве должна себя видеть. Но, в первую очередь, на рациональной основе экономической выгоды и повышения собственной безопасности. В конце концов, экономическая интеграция с нашими друзьями и партнерами в Казахстане и Центральной Азии преследует цель обеспечения нашей безопасности, и мы должны за это платить. Не бывает безопасности, за которую не платят. Но развивать отношения со странами ЕС надо.

— И здесь вновь встает вопрос о факторе США. У вас в феврале вышла статья про Дональда Трампа, где вы приходите к выводу, что любой президент США обречен на ту или иную форму противостояния с Москвой. Выходит, надежды на нормализацию отношений Москвы и Вашингтона при Трампе не оправдались? И были ли они вообще?

— Предвыборная риторика, биография, взгляды президента США говорили о том, что он является рациональным человеком. У нас существует обоснованное убеждение в том, что политика США в течение последних нескольких лет в отношении России не являлась рациональной. Самый известный упрек президенту [Бараку] Обаме в том, что он начинал unnecessary wars [ненужные войны – прим. «ЕЭ»]. То же самое относится к политике Вашингтона при Обаме в отношении России. Она была обоснована не национальными интересами, а суммой идеологических представлений, чудовищных комплексов, ограничителей, обид.

Саманта Пауэр, интеллигентная, воспитанная женщина, говорила  ныне покойному российскому представителю в ООН: «Как вы себя ведете, что вы себе позволяете?». В американской политике заметна не рациональность и бизнес, а обида, разочарование, что Россия какая-то другая. Это вело к конфликту. Глядя на Трампа, были основания предполагать, что его политика будет рациональной. Но при этом абсолютно отсутствовало понимание того, с каким количеством ограничителей она немедленно столкнется.

То, что происходит сейчас в США, можно назвать гибридной гражданской войной, когда значительная часть элиты, спецслужбы, почти все СМИ ведут открытую борьбу против своего президента. 

Это можно назвать только гибридной гражданской войной – 2.0 или 3.0, которая происходит, на секундочку, в ядерной сверхдержаве. Это делает ее действия крайне опасными и непредсказуемыми для всего окружающего мира. Поэтому не было очарования Трампом, была вера в то, что он может быть рациональным человеком. Возможно, он сможет это сделать, если выживет в нынешней своей функции. Но на решение внутренних проблем у него уйдет не только первый срок, но и второй, если он останется президентом. Поэтому я бы здесь не рассчитывал на некий прогресс.

— Пока США поглощены своими проблемами, они будут меньше вмешиваться в дела постсоветского пространства? 

— Вмешиваться в дела явно будут меньше, может даже в европейские дела меньше. Но это вмешательство может быть непредсказуемым. Не потому, что Трамп плохой – он хороший. А потому что в Соединенных Штатах происходит то, что происходит. Мы не вполне готовы понять природу и опасность того кризиса, который переживают сейчас наши американские партнеры».

Беседовал Вячеслав Сутырин 

Источник: http://eurasia.expert/timofey-bordachev-v-evrope-mnogie-s-bolshim-oblegcheniem-vstretili-pobedu-trampa/

Фото © valdaiclub.com

Колонка РАПИ, Н.М. Межевич: «Прошлое вытесняет будущее»

Колонка РАПИ, Н.М. Межевич: «Прошлое вытесняет будущее»

Первый текст в экспертной колонке РАПИ на портале Российского совета по международным делам подготовлен Президентом Ассоциации прибалтийских исследований, доктором экономических наук Николаем Межевичем, и носит программный характер.

«История государств Прибалтики необычна. Известная формула об обучении на чужих ошибках здесь дополняется возможностью учиться на своих. История первых республик 1920–1940-х гг. могла бы дать много уроков, если бы их кто-нибудь захотел извлечь. Однако проблемы, возникшие как результат проявления слабости, стали обоснованием не столько жесткой, сколько жестокой политики притеснения этнических меньшинств. Жесткая политика, в принципе, может быть оправдана, если она идет на пользу обществу и государству. Демонстративная жестокость по отношению к людям, весь грех которых заключается в том, что они работали на заводах, в шахтах, строили города и учили детей в Эстонии, Латвии, Литве и разговаривают, уже очень тихо, на другом языке, не может быть объяснена ссылками на историю, перешитую как «тришкин кафтан» и урезанную по формуле «от жилетки рукава».

С 1991 г. прошла четверть века. Крапленая колода из «советской оккупации» и сотен тысяч съеденных лично Сталиным уныло тасуется политическим классом, проедающим свои страны, как паразит хозяина. Экономика, основанная в прошлом на дотациях ЕС и экономическом сотрудничестве с Россией, лишается как первого, так и второго. Дезориентированное общество живет по канонам знаменитого романа Ганса Фаллада «Каждый умирает в одиночку».

***

Рассматривая современное состояние и характер политического и экономического развития государств Прибалтики, мы обязаны отметить тот факт, что эти государства сравнительно молодые. С позиций прибалтийской историографии им менее 100 лет. Российские историки и специалисты по международному праву считают, что менее 50 лет. В любом случае ключевые признаки государственности сформировались в имперский – советский период. Попытки выстроить концепцию исторической идентичности вне Российской Империи и Советского Союза невозможны, но очень желательны. Из этого желания иногда получаются смешные вещи. Такие как «эстии» Леннарта Мери — бывшие аэсти, найденные Тацитом и Иорданом на берегах Вислы, или литовская версия «от моря до моря» [1].

Чаще получаются вещи очень опасные, отчетливо имеющие привкус апартеида, — лишение не титульного населения гражданских и части экономических прав. (Сразу оговоримся, в Литве гражданство дали всем, но права определять судьбы стран также отняли у всех, включая естественно и литовцев, треть которых ищет их в других странах.)

Издевательство над историей стало нормой современных политических практик. Реконструкторы, известные всюду как общительные люди с небольшой сумашедшинкой и любовью к пиву, в Прибалтике упорно ведут стрельбу холостыми на границе с Россией и трудолюбиво устанавливают памятники эсэсовцам.

Провокация следует за провокацией — цель очевидна. Россию сделают виновной в любом случае, в любом вопросе и при любых обстоятельствах. Без этого непрерывно генерируемого ужаса вся государственная идеологическая и историческая конструкция, а за ней и экономика рассыплются за несколько лет.

В этом контексте следует вспомнить теорию «культурной травмы». Эстонский исследователь А. Аарелайд-Тарт вслед за П. Штомпкой использует эту теоретическую концепцию и ставит вопрос о травме постсоветской адаптации [2]. Однако применимость данной концепции в государствах Прибалтики гораздо больше. Экономический кризис, продолжающийся с 2008 г., и миграционный кризис 1995–2017 гг. вызвали в Прибалтике переосмысление ценностей. Травма «советской богатой периферии дикого СССР» трансформируется в новую травму «бедной периферии “просвещенной” Европы». Эквилибристика политического класса не может избавить простых людей от вопросов о деградации медицины и социального страхования, почему мы в экономике переместились из авангарда в арьергард? Надо ли было идти на сегрегацию русских, чтобы потом принимать беженцев из Африки и Азии? [3] В государствах Прибалтики прошлое вытесняет будущее, изобилие травмирующих воспоминаний прошлого мешает развитию адекватного будущего [4]. Добавим, эти воспоминания искусственно вводятся в повседневность. С нашей точки зрения в Прибалтике это явление само по себе, без экономики и демографии, обрекает государства на самоликвидацию.

***

Два слова об экономике. Установленные финансовые рамки на период 2014–2020 гг. предусматривают уменьшение расходной части бюджета ЕС по сравнению с периодом 2007–2013 гг. на 3,4% до 960 млрд евро. В 2015 г. дотации для Литвы составили 877 млн евро, для Латвии — 983 млн евро, для Эстонии — 443 млн евро.

2014 Государственные доходы (млн евро) Дотации ЕС
(млн евро)
Доля дотаций ЕС в бюджете страны (%)
Литва 7 563 1 885,9 25
Латвия 7 049,47 1 062,2 15,1
Эстония 7998,3 667,6 8,3

2015

Литва

 

7 974,4 877 11
Латвия 7 292,36 982 13,5
Эстония 7 282,98 443 6,1

Окончание эпохи трансфертов практически совпадает с качественным сокращением российского транзита в Латвии и Эстонии. Вспомним и то, что вменяемые Британии выплаты — «алименты» — могут быть выплачены, только в том случае, если это обеспечит стране привилегированный доступ к рынкам и сотрудничество в таких областях, как правосудие и безопасность. Если этих выплат не будет, вопрос о дотациях будет закрыт досрочно.

Сокращение ежегодных дотаций для государств Прибалтики, чья экономика в значительной степени зависит от финансовой поддержки Брюсселя, способно стать причиной таких экономических и социальных проблем, которых режимы не перенесут. Еще раз подчеркнем: критикуя политические режимы Прибалтики, мы исходим из того, что существование этих государств — вопрос не дискуссионный. Признавая системный кризис правящего класса государств Прибалтики, мы надеемся на сотрудничество наших народов. 

Мы не видим ничего странного в том, что Россия имеет свой взгляд на политические, экономические, демографические процессы в государствах Прибалтики. Равным образом, нам представляется логичным то, что свою позицию мы не держим в секрете. Мы готовы ее обсуждать».

1.      Мери Л. Тацит был нашим крестным. Речь на приеме в честь президента Итальянской Республики 22 мая 1997 года // Вышгород №1-2 2008 г.

2.      Аарелайд-Тарт А. Теория культурной травмы (опыт Эстонии). Социологические исследования. 2004. № 10. С. 63-71.

3.      Да, квотированные для Прибалтики беженцы уезжают в Германию, используя несовершенство европейских механизмов, но гипотетическое укрепление европейской дисциплины не может не привести к сомалийским деревням в Латгалии. Это вопрос не лет, но вполне считаемых десятилетий.

4.      Snyder J. An Introduction to Trauma and Politics: Victimhood, Regret, and Healing // Amalgam. September. 2008. № 2 (1). Р. 19–20.

Источник: http://russiancouncil.ru/blogs/baltstudies/?id_4=3187

Страница 3 из 2612345...1020...Последняя »