Николай Межевич: «Продвигая «Восточное партнёрство», Эстония превратится в посмешище»

Николай Межевич: «Продвигая «Восточное партнёрство», Эстония превратится в посмешище»

Президент Ассоциации прибалтийских исследований, доктор экономических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета Николай Межевич дал интервью информационно-аналитическому порталу Rubaltic.ru, в котором прокомментировал перспективы председательства Эстонии в Совете ЕС.

«В июле-декабре Эстония будет председательствовать в Совете ЕС. Подготовка к председательству идёт полным ходом, эстонский премьер Юри Ратас написал программную статью по этому поводу. О перспективах и приоритетах эстонского председательства RuBaltic.Ru рассказал президент Российской ассоциации прибалтийских исследований Николай МЕЖЕВИЧ:

– Николай Маратович, премьер-министр Эстонии Юри Ратас написал программную статью «Четыре приоритета председательства Эстонии в ЕС». На Ваш взгляд, приоритеты подобраны разумно?

– Всё, что связано с экономическим развитием Эстонии и Евросоюза, выглядит, в общем-то, достаточно логично. Пусть Эстония действительно является одним из небольших государств ЕС, но проблемы инновационного развития и стабильности роста – актуальные темы. Поэтому, когда премьер говорит о приоритетах инновационного развития, возразить нечего. Кто будет спорить с тем, что инновации – это хорошо? Это просто отлично. Вопрос в ином: как председательство Эстонии отразится на внешней политике Евросоюза и отразится ли?

– Как Вам кажется, будет ли в этом отношении председательство Эстонии отличаться от опыта председательства Литвы и Латвии?

– Это очень интересный вопрос! Думаю, всё-таки от литовского опыта отличаться будет. Литовская позиция по отношению к России и к тому, что активно происходит в мире, наиболее догматическая. Эстония и Латвия до сих пор исходят из того, что в мире ничего не изменилось. А если изменилось, то «по мелочи»: Трамп пришёл да Brexit случился. На самом же деле Евросоюз уже перестал быть той структурой, которой он являлся в середине 2000‑х. Теперь это союз в кавычках и с маленькой буквы. Поэтому Евросоюзу нужно искать врагов не за пределами своих границ в лице России, Китая, Ирана, Северной Кореи и так далее, а внутри себя – в экономической и политической организации ЕС. Но, боюсь, Эстония и её лидеры не смогут этого сделать.

– Почему нет?

– Рефлексия Эстонии от уровня премьера до простого пограничника в той или иной мере – это рефлексия модели «анти-Россия». Если, условно говоря, в России законодательно введут еженедельные гей-парады на центральных улицах, уверяю, в Эстонии в знак протеста тотчас начнутся гонения на сексуальные меньшинства. Эстонцы сделают всё, чтобы быть «анти-Россией», быть в противофазе. Это экономически ущербно. Это неконструктивно с политической точки зрения.

– Ратас признаёт, что Евросоюз сталкивается со многими вызовами и кризисами. Может ли Эстония по ходу председательства внести хотя бы небольшую лепту в их разрешение? Привнести какие-то новые идеи?

– Не сможет. Страны как, скажем, Германия и Франция, Австрия и Финляндия способны подняться над национальной рефлексией, а Эстония – нет. Эстония – страна, по-прежнему находящаяся на рубеже с «великим и ужасным» восточным соседом. Поэтому всё остальное для Таллина вторичное и третичное – экология, экономика, политика, демократия. Всё это идёт уже после факта соседства с Россией и действительно непростой совместной истории. Когда государство вместо того, чтобы думать о будущем, постоянно вспоминает о прошлом, оно не может предложить позитивную повестку дня.

– Эстонский премьер собирается организовывать саммиты, посвящённые «Восточному партнёрству», Латинской Америке и Африке. Есть ли в этом смысл и будет ли ЕС польза от этих мероприятий?

– Пользы никакой, но и вреда тоже. Можно заниматься Латинской Америкой, Бенином, безопасностью в Афганистане, вопросом размножения белых медведей, но для Евросоюза это на сегодняшний день не актуально. Сегодня стоит вопрос о том, сохранится Евросоюз или нет. Латинская Америка не имеет к этому никакого отношения.

Премьер-министр Эстонии Юри Ратас
Премьер-министр Эстонии Юри Ратас

– Эстонские власти также говорили, что во время председательства приложат максимум усилий к разрешению конфликта на Донбассе. Есть ли у них шансы действительно помочь улучшить ситуацию?

– Это абсолютно исключено. Дело в том, что помочь в ситуации на Украине могут государства как Франция или Германия. Было бы интересно услышать точку зрения Австрии. Но есть два государства, которые не в состоянии быть объективными по отношению к украинской проблематике. Это США, которые к Европе не относятся, и Польша, относящаяся к Украине как к территории, которая в значительной степени принадлежала ей. Спрашивать совета об Украине у Эстонии также бессмысленно. Эстония абсолютно уверена, что всё плохое, что случалось на планете, связано с Россией, вплоть до того, что динозавров убил проклятый советский режим. Так что в плане потенциала конструктива любые внешнеполитические дискуссии с Эстонией бессмысленны. Эстония ведь даже не может определиться с собственной границей.

Таллин сорвал ратификацию предыдущего договора о границе с Россией в 2005 году и сейчас собственной риторикой срывает ратификацию нового договора 2014 года. А мы тут об Украине говорим…

– Юри Ратас отмечает, что страна гордится своими товарами вроде роялей Estonia. Может, тогда есть смысл Эстонии не влезать в «большую политику», а воспользоваться возможностью председательства для продвижения своей продукции в Европе?

– Рояли Estonia – это, конечно, не C. Bechstein, но очень сильная торговая марка. Здесь не могу не вспомнить, что сильно она прославилась в Восточной Европе и Советском Союзе. То есть торговая марка советской Эстонии, а не «новой» независимой Эстонской Республики. Многие существующие в Эстонии производства так или иначе восходят к советским производствам. Но это не отрицает того, что, в отличие от Латвии и Литвы, в Эстонии сохранились и развиваются интересные производства в области деревообработки, химпрома и так далее. В принципе, да – прагматики в эстонском правительстве (они есть, их просто очень мало) будут стремиться воспользоваться председательством, чтобы продвинуть эстонские товары на европейском рынке. Это как раз нормально и естественно. А вот разговоры про Латинскую Америку и Украину – для Эстонии это, наоборот, противоестественно.

Зал заседаний эстонского парламента
Зал заседаний эстонского парламента

– В сухом остатке, у Эстонии есть возможность и «не напортачить» нигде, и для себя какие-нибудь дивиденды извлечь во время председательства?

– Безусловно, узнаваемость Эстонии после председательства повысится, возможности для эстонской экономики улучшатся. Прагматики среди руководства страны это прекрасно понимают и рассматривают это как важнейшую задачу. Председательство принесёт дивиденды, если Эстония не займётся «воскрешением покойников», таких как «Восточное партнёрство». Это очевидный покойник, причём не первой свежести. На нём уже «споткнулась» Литва, потом – Латвия. Похоже, в эту же яму рискует свалиться Эстония. Если Эстония будет продвигать мероприятия в рамках «Восточного партнёрства», она превратится в посмешище, в том числе внутри ЕС.

Поэтому я бы пожелал властям Эстонской Республики во время председательства сосредоточиться на реальных проблемах Эстонской Республики и на продвижении страны в Евросоюзе, а не на критике России».

Источник: http://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/24012017-estoniya-prevratitsya-v-posmeshishche/

Владимир Оленченко: «США одернули Европу»

Владимир Оленченко: «США одернули Европу»

В интервью интернет-порталу газеты «Известия» политолог, кандидат юридических наук, старший научный сотрудник Сектора экономики европейских стран ИМЭМО РАН, эксперт Ассоциации прибалтийских исследований Владимир Оленченко прокомментировал критику НАТО, высказанную Дональдом Трампом.

«Дональд Трамп завершает подготовку к инаугурации, декларируя свои основные подходы к вопросам внутренней американской политики и международным делам. Подошла очередь обозначить позицию США к будущему своих отношений с Европой. В качестве трибуны выбраны, в частности, немецкая газета Bild и британская The Times.

Смысл высказываний Трампа заключается в том, что США по-прежнему позиционируют себя как ведущую силу в американо-европейском тандеме, а европейцам, как и ранее, отводится роль ведомых. Для наглядности выбрана тема НАТО. Так, новый американский президент дал понять, что его не устраивает НАТО в сегодняшнем виде. Видимо, европейцам послан намек о том, чтобы они готовились по меньшей мере к выдвижению американцами требований по полному выполнению финансовых нормативов деятельности НАТО. Здесь речь пойдет прежде всего о соблюдении утвержденного в 2006 году стандарта о необходимости отчисления в бюджет НАТО каждой страной — участницей альянса взносов в размере 2% от национального ВВП. Сейчас это выполняют только пять стран. Еще один стандарт предполагает, что не менее 40% от национального участия в военном бюджете НАТО должно расходоваться на модернизацию военной техники и вооружения. Другими словами, в объединенном виде оба стандарта служат своего рода механизмом постоянного обеспечения заказами военно-промышленного комплекса США. В этом контексте тема НАТО вписывается в заявленное Трампом намерение расширить и дополнительно оснастить американские вооруженные силы.

В более широком плане высказывания Трампа о НАТО достаточно откровенно подтверждают, кто является действительным руководителем альянса и его выгодополучателем. Кроме того, возникает ощущение, что НАТО воспринимается в США как главная консолидирующая и управляющая общеевропейская организация.

Примечательно, что, акцентируя внимание на теме НАТО, Трамп не касается других американских военных проектов в Европе, таких как размещение европейского элемента американской ПРО, функционирование военных объектов США в Европе, модернизация ядерного оружия США, базирующегося на европейской территории.

Натовский мотив во внешнеполитической риторике Трампа не является новым. Еще в период предвыборной кампании он предостерегал европейцев от восприятия НАТО как безотказного механизма вовлечения США в конфликтные ситуации. В частности, он обращался к примеру стран Балтии и подчеркивал, что американцы вступятся за них, если для этого будут найдены веские основания, но не автоматически.

Послевыборный период в США показал, что новый президент склонен прибегать к использованию в международных отношениях неофициальных зондажных идей, чтобы, с одной стороны, оценить первую реакцию на свои соображения, с другой — определиться с целесообразностью и формой официального выдвижения идеи. Как представляется, Трамп косвенно декларировал, что США хотели бы самостоятельно решать, как организоваться Европе в военно-политическом плане.

Высказывания Трампа о необходимости уточнения подходов к НАТО вызвали растерянность среди европейских политических деятелей. Так, до недавних пор ведущие страны Европы рассматривали себя равными с США главным образом в рамках НАТО и соответственно неприкасаемыми для критики. Однако оказалось, что Трамп думает иначе и не видит большой разницы между ведущими странами Европы и странами Балтии.

Не ожидали европейцы и личных выпадов Трампа в адрес европейских политиков. Видимо, они позабыли свои уничижительные замечания в адрес самого Трампа, когда тот проводил предвыборную кампанию. Оказалось, что он их помнит и не склонен оставлять без внимания. Выпад нового президента США против Ангелы Меркель можно воспринять как предупреждение всем остальным европейским политикам в том числе и на будущее.

Высказывания Трампа еще раз высветили идеологическую неоднородность Европы в целом и Евросоюза в частности. Долгое время в европейской политике сосуществуют, можно сказать, два течения. Одно объединяет политиков, которым близка концепция евроатлантизма, предполагающая единство Запада при лидерстве США. Другое представляет политиков, которые не отрицают необходимости консолидации западных стран, но полагают, что в этом процессе Европа и США должны быть равноправными партнерами. Первых именуют евроатлантистами, вторых — европеистами. Высказывания Трампа о НАТО оживили в среде европеистов дискуссии о желательности создания в Европе именно европейских вооруженных сил.

Вполне очевидно, что высказывания Трампа и ответная реакция европейских политиков — это своего рода разминка перед реальной политикой, которая станет кристаллизоваться после инаугурации нового президента и обретать прикладной характер. В равной мере это относится и к предстоящим в 2017 году выборам в Германии и Франции. Пока обе стороны, и американцы и европейцы, можно сказать, прощупывают друг друга.

Нельзя не обратить внимания на то, что европейская тема во внешнеполитических высказываниях Трампа прозвучала одной из последних. Можно истолковать это по-разному. Однако доминирующая мысль состоит в том, что, по мнению американцев, большинство европейцев привержено евроатлантическим идеям и не позволит себе проводить самостоятельную линию в международной политике, а тем более линию, идущую вразрез с американскими интересами. Укрепляет эту версию и то, что постановка вопроса о ревизии НАТО сопровождалась нелицеприятной критикой в адрес Ангелы Меркель — канцлера Германии, которая признается как несомненный лидер если не всей Европы, то, безусловно, Евросоюза.

Понятно, что впереди будут многократные контакты и долгие переговоры между американцами и европейцами, на которых будут отшлифованы нынешние шероховатости в двусторонних отношениях. Но уже сейчас ясно, что европейским политикам больше нечего рассчитывать на бережное отношение и особые подходы, казалось бы, вытекающие из союзнических отношений с США».

Источник: http://izvestia.ru/news/658160#ixzz4WWvcbZtV

Фото © Личный архив автора.

«Кризис и неопределённое будущее Европы: что должна делать Россия?»

«Кризис и неопределённое будущее Европы: что должна делать Россия?»

Ассоциация прибалтийских исследований публикует очередной аналитический материал члена Наблюдательного совета РАПИ, программного директора Международного дискуссионного клуба «Валдай» Тимофея Бордачева о необходимости принципиальной смены формата отношений России и ЕС на ближайшие годы. 

«В ближайшие 10–15 лет Россия не сможет полагаться на Европу и удовлетворяться положением если не младшего, то «ведомого» партнёра. Наоборот – Москва сама должна будет предлагать странам ЕС и институтам европейской интеграции проекты и инициативы взаимного интереса – как в политике, так и в экономике. Это является для России вызовом ничуть не меньшим, нежели европейская настойчивость предыдущих двух десятилетий.

Европа – один из наиболее важных соседей и партнёров России. Русские – самый большой по численности европейский народ и ближайшие десятилетия будет таковым оставаться. Европа исторически была или угрозой, или источником импульсов и инструментов развития. И (Россия здесь не исключение) Европа никогда не была лёгким соседом или партнёром. Требовала бдительности и дипломатического искусства. Представляла угрозу. Но одновременно и открывала блестящие достижения духа и ума. Наряду с китайской цивилизацией, именно Европа дала человечеству больше всего в моральном, интеллектуальном и технологическом отношении.

Во второй половине XX века европейская интеграция стала для всего мира примером способности суверенных государств мирно разрешать споры. Укреплять собственные индивидуальные возможности посредством сотрудничества, а не конкуренции. Примером, остающимся (пока) уникальным. Европа играет важнейшую роль и в контексте поворота России к Азии, выстраивании долгосрочных устойчивых отношений с Китаем, Японией, Республикой Кореей и другими азиатскими и евразийскими партнёрами. Европа является неотъемлемой частью Большой Евразии и дальнейшее развитие российско-китайского сотрудничества немыслимо без глубокого вовлечения европейских народов.

В течение 25 лет после возникновения Европейского союза и суверенной России их отношения переживали подъёмы и спады. Был пройден путь от взаимного оптимизма первой половины до усталости конца 1990-х годов. От разочарования и последних попыток гальванизировать отношения в начале 2000-х до конфликта и конкуренции в последние годы. Однако все эти годы неизменным оставалось одно – Европа была сильным, относительно сплочённым и способным лидировать в диалоге игроком. Институты Европейского союза, Брюссель всегда и последовательно были готовы предлагать новые проекты и инициативы, открывать переговорные площадки и формировать повестку дня по всему спектру отношений. Именно Европейским союзом были сформулированы предложения о подписании Соглашения о партнёрстве и сотрудничестве в начале 1990-х годов, создании четырёх общих пространств в 2005 году и, наконец, «Партнёрстве для модернизации» в 2009 году. Делом России было соглашаться или нет с европейскими предложениями.

Сейчас ситуация изменилась. И эти изменения формируют для России более требовательную повестку. В ближайшие 10–15 лет Россия не сможет полагаться на Европу и удовлетворяться положением если не младшего, то «ведомого» партнёра. Наоборот – Москва сама должна будет предлагать странам ЕС и институтам европейской интеграции проекты и инициативы взаимного интереса – как в политике, так и в экономике. Это является для России вызовом ничуть не меньшим, нежели европейская настойчивость предыдущих двух десятилетий.

Причины изменений имеют преимущественно внутриевропейский характер. К сожалению, за последние 10–12 лет Европу накрывали один за другим кризисы: конституционный в 2005–2008 годах, экономический и валютный после 2008 года, кризис солидарности в 2015–2016 годах. Каждая из этих волн приводила к незначительным институциональным усовершенствованиям, но одновременно убивала силу и жизненную энергию проекта, понижала веру граждан в эффективность и выгодность коллективных решений. Приходится признать – сейчас Европейский союз переживает худшие времена с периода «евросклероза» 1960–1970 годов. Он вступил в кризис, который не просто является системным, но имеет экзистенциальную природу.

При этом экономически ЕС остаётся одним из трёх важнейших игроков современного мира наряду с США и Китаем. Могущественная в военном отношении Россия не может пока похвастаться соизмеримыми достижениями в области экономики. Отдельные страны Евросоюза – Германия, Нидерланды, Австрия, часть государств Центральной и Северной Европы – показывают впечатляющие экономические результаты. Европа остаётся наиболее привлекательным направлением для инвестиций и предпочтительным торговым партнёром. Хотя одновременно общеевропейское регулирование оказывается и препятствием. Так, например, более бедные страны Восточной Европы стремятся к инвестиционному сотрудничеству с Китаем в обход институтов и стандартов Европейского союза. С этой целью ими был создан механизм «16 + 1» (11 стран ЦВЕ, 5 стран Балкан + Китай) без заметного участия Брюсселя. Однако, повторим, в целом экономически Европа чувствует себя хорошо.

Но экономические успехи Европы не могут компенсировать общеполитического оползания. Успех отдельных стран ЕС и их значение для мировой экономики никто не может отрицать. Однако Европа, Европейский союз в целом всё чаще ассоциируются наблюдателями с «больным человеком Евразии». Главная причина – относительная эрозия общеевропейских институтов и механизмов коллективного принятия решений, беспрецедентное снижение привлекательности ЕС внутри и вовне. Странам-членам этот проект становится всё менее интересен. И это опасно, поскольку у нас нет уверенности в том, насколько ответственными игроками являются европейские государства без сдерживающих механизмов интеграции. Поэтому России важно сейчас поддерживать ЕС как проект, но очень внимательно следить за динамикой развития отдельных его стран и налаживать с ними всё более близкие отношения.

Под вопрос ставится налаженная за десятилетия система закулисного согласования интересов и переговорного процесса, позволявшая относительно плавно решать технические вопросы интеграции. Обыденностью становятся референдумы, каждый раз ставящие судьбу участи той или иной страны в ЕС под вопрос. И, что наиболее тревожит, – кризис ЕС как института и способа сотрудничества европейских стран подрывает единство Европы в целом. За годы успеха интеграции – с начала 1980-х и до первой половины 2000-х – все привыкли отождествлять Европу и Европейский союз. К этому стремились и сами европейские лидеры. Сейчас, когда ЕС переживает организационный полупаралич, это состояние автоматически экстраполируется на Европу в целом. Хотя отдельные страны ЕС – Германия, Франция, Италия – остаются важными или заметными игроками в сфере международной экономики и политики. Но их военно-политическое значение пока ничтожно поскольку было в значительной степени положено на алтарь европейской интеграции.

Большую роль сыграют внутриполитические события в США и избрание президентом кандидата, для которого ЕС является слишком непонятной и неинтересной конструкцией. Другими словами – Европейский союз лежит вне интеллектуальной картины мира нового американского лидера. Это делает невозможной реализацию наиболее предпочтительного для ЕС сценария Европы как части гипотетического «берлинско-вашингтонского порядка». То есть формирования в трансатлантическом регионе относительно гомогенного культурного, экономического и военного пространства во главе с США и с решающей ролью Германии. На неопределённую перспективу отложено создание Трансатлантического торгового и инвестиционного партнёрства (ТТИП) как важного политического проекта. При этом экономические аспекты несостоявшегося ТТИП могут быть реализованы через соглашение «ЕС – Канада».

Поворотным событием в истории Европы станет выход Великобритании из Европейского союза. Вне его институтов окажется одно из крупнейших, после России, Германии и Франции, европейских государств. Это качественно изменит баланс сил внутри ЕС. У всё более могущественной и намеренной идти до конца Германии не будет больше равноценного противовеса. Восстановление деградировавшего франко-германского локомотива интеграции потребует от следующей французской администрации невероятных усилий. Даже в случае победы кандидата умеренных на президентских выборах весной этого года ему придётся воспринять часть лексикона и идей своих правых оппонентов из национального фронта. Это может осложнить работу по укреплению европейской интеграции. По меньшей мере в части самого сложного сейчас политического вопроса – решении проблемы массовой миграции в Европу из стран Ближнего и Среднего Востока, а также Африки. Миграционный кризис вообще является многоуровневым вызовом для европейских государств и обществ. Вероятность того, что ЕС как единое целое преодолеет его, не очевидна.

Этот комплекс причин и факторов неустойчивости вызывает сомнение в том, что сейчас принцип «европейская интеграция выходит из каждого кризиса более сильной» обязательно сработает. Кризис Европы очевиден, а перспективы восстановления его эффективности и способности решать задачи развития стран-участниц – нет. Это делает более актуальной дискуссию об отношении к Европе и её проблемам наиболее важных мировых игроков и соседей. К тому же что если в случае с позицией США всё пока относительно понятно, то отношение России, Китая, Ирана и других важных евразийских государств нуждается в более чётких формулировках. Возможно, им стоит честно сказать, как они намерены иметь дело с испытывающей проблемы Европой.

Для России внутренние сложности в ЕС вызывают соблазн поиграть на существующих между его странами и институтами противоречиях, порулить европейской политикой. Тем более что для этого у России есть более чем серьёзные и резонные основания. Действия Брюсселя на Украине в период кризиса и государственного переворота зимы 2013–2014 годов, экономическая война против жителей Крыма и российских компаний в целом, ряд других действий неизбежно должны были вызвать ответную реакцию. Поэтому даже если бы российские представители и поддерживали контакты с крайними и оппозиционными истеблишменту партиями в ЕС, – это было бы легко объяснимо.

Однако думается что именно сейчас России, видимо, не стоит спешить вмешиваться во внутренние европейские дела. Тем более что исторически такое вмешательство редко приносило хорошие плоды.

Несмотря на все недружественные действия ЕС и его отдельных стран в последние годы, нельзя воспринимать Европу как противника. Вместо этого необходимо чётко и последовательно развивать и укреплять отношения со всеми европейскими партнёрами. Европа сильна своим многообразием. Такой же многообразной должна быть российская политика в Старом Свете. Основные принципы этой политики мы попытались сформулировать в докладе клуба «Валдай» весной 2016 года. Сейчас речь идёт о конкретизации того, как Россия должна иметь дело с Европой, находящейся в состоянии внутреннего кризиса. Какие политические и экономические проекты мы можем сейчас предложить нашим соседям на Западе. Временная перспектива плана действий – это минимум 3–5 лет, в течение которых способность самого ЕС к активности будет ограничена целым рядом факторов. За эти годы можно при желании сделать много, как на уровне отношений «Россия – Евросоюз», так и на межгосударственном уровне. Но для этого потребуется много терпения и инициатив с российской стороны.

Россия должна быть готова уже сейчас вырабатывать проактивную стратегию в отношении Европы. Эта стратегия может быть основана на твердых принципах и содержать в себе открытую повестку по всем возможным направлениям сотрудничества. При этом ни в коем случае нельзя дожидаться отклика на российские предложения со стороны ЕС как организации. Конкретные проекты должны иметь конкретных адресатов – европейские институты, правительства, частные компании и их ассоциации, организации гражданского общества. При этом не стоит антагонизировать Брюссель и его ослабевшую бюрократию.

Существовавшие в предыдущий период отраслевые диалоги «Россия – ЕС» нужно не столько упразднить, сколько адаптировать под реальные возможности. К сожалению, до 2014 года большинство из них приобрели характер чисто административных дискуссий на уровне Европейская комиссия – правительство России. Возможно сейчас российской стороне нужно разворачивать диалоги в сторону реальных игроков на рынках. Интересны вопросы энергетики, транспорта, инвестиций, финансов. К тому же все эти сюжеты сопрягаются с повесткой усиливающегося взаимодействия Россия – Китай и ЕАЭС – Китай.

Необходимо, наверное, вернуться к вопросу о безвизовом режиме если не со всеми странами ЕС, то с его отдельными государствами. Консультации на межправительственном уровне можно начинать уже сейчас с учётом позиции той или иной страны ЕС по принципиальным для России политическим вопросам. Возможность путешествовать без виз может поможет снять возникшие за последние годы стереотипы и подозрительность. Нужно определить место институтов ЕС в рамках новой российской стратегии работы с ослабленной Европой. Видимо, не стоит их полностью игнорировать, хотя опыт последнего времени показал серьёзные ограничители, с которыми сталкиваются Европейская комиссия в части восстановления отношений с Россией. Стоило бы совместно с партнёрами по Евразийскому экономическому союзу разработать и предложить ЕС «дорожную карту» диалога «ЕАЭС – ЕС». Здесь лидирующая роль могла бы принадлежать Казахстану и Белоруссии. Нужно на всех уровнях – политическом и экспертном – прорабатывать европейскую тематику в диалоге с Китаем и другими азиатскими партнерами. И многое, многое другое».

Источник: http://ru.valdaiclub.com/a/highlights/krizis-budushchee-evropy/

Владимир Симиндей и Владимир Оленченко обсудили в радиоэфире актуальные политические тенденции в Европе

Владимир Симиндей и Владимир Оленченко обсудили в радиоэфире актуальные политические тенденции в Европе

Эксперты РАПИ Владимир Симиндей и Владимир Оленченко обсудили в эфире радио «Вести.ФМ» актуальные тенденции и перспективы трансформации мирового политического ландшафта.

«Европа для европейцев: почему на Западе завоёвывают популярность праворадикальные партии? Кто поддерживает националистов? К чему это приведёт? Об этом поговорили со старшим научным сотрудником Центра европейских исследований ИМЭМО РАН Владимиром Оленченко и руководителем исследовательских программ фонда «Историческая память» Владимиром Симиндеем».

В прямом радиоэфире эксперты обсудили перспективы развития отношений США и Евросоюза в связи со скорым вступлением в должность президента США Дональда Трампа, изменение роли НАТО, возможную динамику военно-дипломатических отношений США и России, причины роста популярности праворадикальных партий в Европе и изменение европейской партийной структуры в целом, в том числе изменение баланса между евроскептицизмом/евроинтеграцией.

Полная аудиозапись эфира по ссылке:  http://radiovesti.ru/episode/show/episode_id/43224

Константин Симонов: «Трамп перезагрузит европейскую демократию?»

Константин Симонов: «Трамп перезагрузит европейскую демократию?»

Член Наблюдательного совета РАПИ, первый проректор Финансового университета при правительстве РФ Константин Симонов дал интервью интернет-газете «Правда.ру», в котором прокомментировал возможные направления политики Дональда Трампа в отношении ЕС и Восточной Европы.

«Восточная Европа пребывает в шоке после заявлений Дональда Трампа, что ЕС используется Германией в своих интересах, а НАТО устарел. Добавила  нервозности и прозвучавшая критика по поводу миграционной политики канцлера Ангелы Меркель. Бывший премьер-министр Франции Мануэль Вальс сказал, что это «объявление войны Европе». Президент Франции Франсуа Олланд отметил, что в советах не нуждается, Меркель заявила, что в ФРГ «сами отвечают за свою судьбу». Чешские власти отказались комментировать заявления, сказав, что ждут инаугурации и действий Трампа.

Будет ли Трамп воплощать обозначенную политику в жизнь, Правда.Ру поинтересовалась у первого проректора Финансового университета при правительстве РФ Константина Симонова.

— Заставят ли Трампа отказаться от заявленной политики некие » инертные силы»?

— Я считаю, что самостоятельность президента США достаточно серьезно ограничена, и в этом плане вряд ли Трамп реализует все свои заявления. Тем не менее, очевидно, что игнорировать позицию Трампа будет достаточно сложно. И то, что он намерен меньше внимания уделять Европе, — достаточно очевидный факт. Он для нас крайне позитивный, потому что мы давно уже предлагаем ЕС жить своим умом.

Я не вижу ничего шокирующего в заявлениях Трампа. Просто современная европейская элита привыкла ждать команды от начальника в Вашингтоне. А настала эпоха, когда нужно жить своим умом. Парадокс в том, что, казалось бы, об этом нужно мечтать, но современные европейские политики не готовы быть самостоятельными. Надеюсь, что следующее поколение европейских политиков, которые придут к управлению Европой в ближайшие годы, к этой самостоятельности будут готовы.

— Как будет строиться новая Европа — без руководящей роли США и снижения роли НАТО?

— Тут могут быть разные сценарии. Скажем, Марин Ле Пен, один из кандидатов в президенты, поставит вопрос о Фрексите. В Италии поднимется вопрос о выходе если не из Европы, то, по крайней мере, из зоны евро. Ситуация с Грецией не понятна. Не исключено, что полыхнут Балканы. Судя по всему, идет дело к очень большой заварушке.

Европа представляет собой регион политической нестабильности, и один из сценариев заключается в том, что придется разойтись по национальным квартирам, будет рост национализма. Это не обязательно развал ЕС, но снижение роли европейских институтов, ограничение действий интеграционных механизмов. Это касается единой валюты, это касается шенгенского пространства. Европа должна доказать, что это действительно демократический континент с сильным экономическим потенциалом. И огромный плюс, я считаю, для Европы — это отказ Трампа от подписания Трансатлантического соглашения. Я удивлен, что Трамп намерен выйти из него, потому что это соглашение было крайне выгодно США и крайне невыгодно европейцам. Они открывали свой рынок американским товарам, а попасть на американский рынок шансов было мало, потому что себестоимость европейских товаров выше, чем американских. В Европе более высокие налоги и более высокие цены на энергоносители.

Политика Трампа экономически выгодна европейцам, поэтому им надо просто убрать элиту, избрать новых прогрессивных политиков, которые сделают ставку на развитие собственных стран и ЕС. Не будут заниматься ерундой, бегать с Украиной, снизят роль Польши, стран Прибалтики, вернутся к развитию кооперации с Россией. Им надо просто проговорить: «Ребята, что мы делаем? У нас крупнейший поставщик энергоносителя, а мы с ним ссоримся».

Я уверен, что если убрать элемент телепропаганды, ситуация перезагрузится, и в этом плане у Европы колоссальный потенциал. Я не сторонник точки зрения, что сейчас ЕС развалится, и Трамп его добьет. Наоборот, я считаю, что это колоссальный шанс для Европы».

Источник: http://www.pravda.ru/news/world/17-01-2017/1322554-simonov-0/

Страница 6 из 26« Первая...45678...20...Последняя »