Rubaltic.RU — РАПИ: «Мы не агенты Кремля, мы агенты здравого смысла»

Rubaltic.RU — РАПИ: «Мы не агенты Кремля, мы агенты здравого смысла»

Доклад департамента разведки Эстонии в очередной раз доказал, что единственный способ политической элиты консолидировать общество — это периодическая перекраска ветхого пугала «российской угрозы». Такую точку зрения порталу RuBaltic.Ru высказал президент Российской ассоциации прибалтийских исследований — доктор экономических наук, профессор СПбГУ Николай Межевич.

В среду Департамент информации (служба внешней разведки) Эстонии «в целях повышения осведомленности в обществе» опубликовал доклад «Эстония в обстановке международной безопасности». По мнению авторов документа, Российская ассоциация прибалтийских исследований (РАПИ) является так называемым агентом Кремля. Ассоциация была создана для того, чтобы оказывать влияние на Прибалтику, отмечается в докладе.

Президент РАПИ Николай Межевич иронично отметил, что признателен за рекламу, которую обеспечил Ассоциации эстонский Департамент информации.

«Для нас большая честь удостоиться столь масштабного внимания спецслужбы соседнего государства. Доклад «Эстония в обстановке международной безопасности» за 2017 год — это еще один пример того, что единственный способ консолидации, который использует эстонская политическая элита последние 25 лет, заключается в периодической перекраске ветхого пугала «российской угрозы»», — сказал президент РАПИ.

Он указал на тот факт, что члены Ассоциации «занимаются исследованиями государств Прибалтики как минимум с момента их признания СССР и Россией в 1991 году». «Мы предполагаем, что историю, географию и экономику Эстонии знаем как минимум не хуже эстонских разведчиков, поэтому не стал бы называть нашу деятельность недостаточно академичной», — констатировал Межевич.

По его словам, наличие собственного взгляда по вопросу об «оккупации» или по хозяйственной политике Эстонии, отрицающей связи с Россией, не является поводом причислить Ассоциацию к «агентам Кремля».

«Мы можем спрогнозировать основные показатели эстонской экономики точнее правительства Эстонии и рассчитать демографические пирамиды как минимум не хуже эстонских специалистов. Однако мы не агенты Кремля, мы агенты здравого смысла», — заявил ученый.

Межевич подчеркнул, что исследования РАПИ об Эстонии не являются вмешательством в дела чужого государства. «Мы пишем о проблемах, которые обсуждаются в эстонском обществе: о казармах вместо больниц, о президенте-казнокраде, о закрывающемся транзите, о военных провокациях на российской границе, о мертвых фашистах и памятниках им в школах и живых фашистах на улицах эстонских городов», — рассказал он.

Ученый назвал удивительным тот факт, что оценки научной деятельности дают представители эстонских спецслужб. «Я бы еще понял, если бы эстонская внешняя разведка оценивала российскую внешнюю разведку и наоборот. То есть профессионалы спорят с профессионалами, — заметил он. — Однако когда эстонская спецслужба, руководимая бакалавром таллинского политеха и магистром американского университета, дает заключение о российской научной организации, объединяющей ученых с мировой известностью, это не смешно. Впрочем, вся открытая продукция Департамента информации напоминает сюжет эстонской народной сказки «Заветное слово»». В ней выведена хозяйка, которая быстро печет хлеба, но все они горелые».

Российская ассоциация прибалтийских исследований была создана в апреле 2016 года и объединила исследователей истории и современного состояния республик Прибалтики.

68638a39f95305aeeb56609022710e98

Источник: http://www.rubaltic.ru/news/10022017-rapi-agenty-zdravogo-smysla/

Ариэль Коэн: «Вашингтон от поляков и Прибалтики будет просто отмахиваться»

Ариэль Коэн: «Вашингтон от поляков и Прибалтики будет просто отмахиваться»

Эксперт информационно-аналитического портала Rubaltic.RU Александр Носович взял интервью у находившегося в Калининграде ведущего эксперта Атлантического совета (Вашингтон) в области внешней политики, безопасности и международных отношений американского политолога Ариэля Коэна. Мы приводим на нашем сайте вторую часть интервью, посвященную ситуации в Прибалтике.

«Приход к власти в США Дональда Трампа знаменует кардинальные перемены в американской внешней политике. Основным конкурентом Соединенных Штатов для Трампа является Китай, а не Россия, а Европа не является внешнеполитическим приоритетом нового американского лидера. О российско-американских отношениях при президенте Трампе, перспективах НАТО и Евросоюза, сокращении влияния восточноевропейских диаспор в Вашингтоне и отношениях России со странами Прибалтики RuBaltic.Ru рассказал ведущий эксперт Атлантического совета (Вашингтон) в области внешней политики, безопасности и международных отношений американский политолог Ариэль КОЭН. Беседа прошла в рамках заседания международного дискуссионного клуба «Калининградский блог-пост» на тему «Россия и НАТО у красной черты. Почему на Западе считают, что Третья мировая война начнется в Прибалтике», состоявшегося 24 января в Балтийском федеральном университете им. Канта (Калининград). Представляем Вашему вниманию вторую часть интервью (начало):

— Г‑н Коэн, как происходящее сегодня на Западе может отразиться на странах Восточной Европы, Прибалтики, постсоветских республиках?

— «Старая Европа» все эти годы снисходительно и высокомерно относилась к «Новой Европе». Есть знаменитое выражение тогдашнего президента Франции Жака Ширака: «Их плохо воспитали». Он это говорил по отношению к полякам, чехам, венграм.

Страны Восточной Европы, как очень долго жившие под коммунизмом, ориентировались прежде всего на рейгановскую Америку, на Клинтона, на Буша-младшего. Америка всегда была их лучшим другом. При Обаме эта ситуация начала меняться, потому что Барак Обама был абсолютно не европейский президент США. Обаму любили в Европе, но он к Европе относился достаточно равнодушно. Холодно. Обама, например, очень «уел» поляков, когда 17 сентября, в день ввода войск Красной армии на территорию Польши в 1939 году, он отменил размещение американской системы ПРО в Польше.

Барак Обама
Барак Обама

Обама, кроме того, что он произнес известную речь о разоружении в Праге, ничем не запомнился Восточной Европе. Что же до Трампа, то он имеет отношение к Восточной Европе только своими женами: первой — чешской и третьей — словенской. Помимо жен, никакого интереса к Восточной Европе у Трампа нет.

Дальше у венгров, поляков, прибалтов возникает вопрос: куда им теперь деваться? Тут нет особого выбора в ответах.

Если Америка отворачивается, если она в них не заинтересована, то исторически есть только два места, к которым Восточная Европа может приткнуться. Это Германия и Россия.

Исторически этот регион — он между Германией и Россией. Сотни лет так было. Это то, почему я люблю свою профессию. Моя профессия — это география плюс история. В Америке плохо преподают и то, и другое, поэтому мне легко, поскольку с детства любил и учил и географию, и историю.

Поэтому сейчас мне кажется, что Венгрия и Чехия (и не случайно, что именно они) сегодня делают свой выбор, и делают его очень интересно. Если смотреть на экономику, то понятно, что основные внешнеэкономические связи у них с Германией.

Но при этом и у президента Чехии Милоша Земана, и у премьера Венгрии Виктора Орбана прекрасные личные отношения с Владимиром Владимировичем Путиным, и Россия уже строит в Венгрии ядерный реактор.

Что касается Польши, то здесь тяжелая психологическая ситуация, потому что поляки не любят ни немцев, ни русских. Очень не любят, в силу своей истории не любят. И при «Гражданской платформе» Дональда Туска, и ныне, при ультраконсерваторах «ПиС» Ярослава Качиньского, поляки пытались ориентироваться в первую очередь на Соединенные Штаты. И куда им теперь податься? При Трампе-то. К немцам или к русским?

В отношениях с Польшей у Соединенных Штатов всё сейчас будет упираться в геополитику и оборону.

И если пойдет глубокая разрядка в отношениях с Россией, то я боюсь, что в Вашингтоне от поляков будут просто отмахиваться.

— К Прибалтике это тоже относится?

— Абсолютно! Еще в большей степени, чем к Польше.

Из-за демографических изменений влияние прибалтов, украинцев, поляков и других восточноевропейских диаспор в Вашингтоне заметно уменьшилось.

Попросту говоря, старики умирают, молодые ассимилируются в американском обществе и уже не пекутся о благе своих исторических родин. Поэтому влияние этнических групп из Восточной Европы в Вашингтоне падает.

Для сравнения, при Рейгане это влияние было очень высоким. Диаспоры очень сильно подпитывали Рейгана, были одной из его опор. Старая антикоммунистическая, белая, этническая электоральная масса — более 15 миллионов человек. Сегодня не так. Поляки, венгры, литовцы, хорваты — они все за эти 30 лет перемерли, а дети их настолько интегрировались в американский «плавильный котел», что былой значимости у диаспор не осталось.

Поэтому, да, у прибалтов в отношениях с Вашингтоном будет та же история, что у поляков.

В попытках привлечь к себе внимание они будут дожимать остатки своих диаспор, пытаться мобилизовать их.

У них высшие политические руководители были выходцами из Соединенных Штатов: бывший президент Литвы Адамкус, бывший президент Эстонии Тоомас Хендрик Ильвес, в Латвии — Тайра Вике-Фрейберга из Канады. Связи в Вашингтоне в силу этого у них очень хорошо налажены. Поэтому они будут активизировать свою лоббистскую деятельность. Но в их успехе я не убежден. Когда речь идет об изменении позиции одного человека, Дональда Трампа, не намеренного помогать Прибалтике и вообще замечать её, достучаться до этого человека от них потребует очень активных усилий.

— Считаете ли Вы угрозу военного столкновения России и НАТО из-за Прибалтики реальной или это всё элемент информационной войны, пропагандистская шумиха, «белый шум»?

— С избранием Трампа уровень той угрозы, которая, может быть, и была, очень сильно упал. И даже когда были какие-то трения, летали (и летают) военные самолеты над Балтикой с выключенными транспондерами, приближались друг к другу военные корабли — с обеих сторон это делалось, чтобы показать, «какие мы крутые», но не для того, чтобы спровоцировать большую войну.

Если бы большая война в Прибалтике была спровоцирована, она началась бы из-за случайности, военного столкновения, возможно, халатности. Допустим, литовцы сделали предупредительный выстрел и сбили что-то. Или российские ВВС сбили натовский самолет, как турки это сделали с российской «сушкой». Слава богу, война не началась.

Безусловно, для того, чтобы этого не произошло в будущем, необходимо доверие друг к другу и необходима коммуникация. Здесь нет ничего нового, это делалось еще во времена холодной войны. «Горячие линии», включенные транспондеры, контакты между штабами (как генеральными, так и региональными), обмены военных, наблюдатели на учениях.

— Вы неоднократно упоминали о торговых войнах и их деструктивном влиянии на международные отношения. Являются ли санкции против России, которые активно лоббируют те же страны Прибалтики, разновидностью торговой войны?

— Санкции — это прежде всего политика и геополитика. Конечно, часть руководства прибалтов очень сильно заточена на конфликт с Россией. Это безусловно.

Но прибалты также должны понимать, что Россия для них была, есть и будет важнейшим экономическим партнером просто в силу географического положения.

Мне кажется, что Россия, как очень большой и ответственный партнер, может и должна идти на улучшение отношений с Прибалтикой, потому что прибалты маленькие и слабые, а Россия — большая и сильная. России нужно успокаивать прибалтов, убеждать их, что она не хочет их съесть.

— Вопрос в том, хочет ли Прибалтика идти на улучшение отношений с Россией.

— Это естественно, с этим я не спорю: движение по этой улице должно быть двусторонним. Как человек, тяготеющий к школе Realpolitik, я считаю, что это вопрос соотношения сил.

Как только прибалты до конца осознают, что соотношение сил меняется, мы услышим изменение риторики по отношению к России в том числе и в Прибалтике.

Но и Россия должна изменить свою риторику по отношению к Прибалтике. Пусть мы слышим эту риторику не от первых лиц, но когда на российском телевидении вылезает какой-нибудь Проханов и говорит, что «мы должны взять Таллин за 24 часа», прибалтов это очень сильно корежит. Так же сильно, как меня, к слову, корежат марши ветеранов Ваффен СС в Таллине и Риге.

Как бы ни освящались и ни обосновывались потом властями Латвии и Эстонии оправдание нацизма и демонстрация нацистской символики, эти проявления совершенно недопустимы.

День памяти латышских легионеров «Ваффен СС»в Латвии

— Вот из-за таких вещей Россия и не может вести полноценный политический диалог с Прибалтикой…

— Я знаю, что в России модно обвинять Украину и Прибалтику в возвеличивании нацистских коллаборантов. При этом в России принято забывать, что 800 тысяч русских были в армии Власова.

— Марши власовцев в нацистских формах по центру Москвы не проходят.

— А «зигующие» на «Русских маршах» проходят.

— «Зигующие» в количестве 2–3 тысяч человек маршируют в одном из спальных районов 15‑миллионной Москвы, и «Русский марш» — это не поддерживаемое государством мероприятие. На марши же Ваффен СС 16 марта и факельные шествия 18 ноября в полумиллионной Риге выходят по 10 тысяч человек, среди которых депутаты Сейма и министры.

— Здесь у нас с Вами нет разногласий. Я категорически против всех этих факельцугов и шествий легионеров СС. Об этом Россия должна, безусловно, разговаривать. Инструментов дипломатических у нее много, и они мощные.

Более того, я был бы рад, если бы Соединенные Штаты гораздо более активно, чем это было до сих пор, протестовали бы и против маршей Ваффен СС, и против украинских нацистских элементов, которых в Киеве сегодня увековечивают, награждают и делают иконами украинского национализма.

Если у вас, кроме нацистов, нет других образцов национализма, то нам такой национализм не нужен. Я безусловно за то, что каждый народ имеет право на свой национализм, но национализм либеральный, просвещенный. Национализм Гарибальди и Герцля. Если ваш национализм может быть только в нацистской интерпретации, то здесь мы должны подвести черту.

Факельные шествия в Латвии

Источник: http://www.rubaltic.ru/article/politika-i-obshchestvo/08022017-ariel-koen/

«Международная жизнь» — «Европейский союз: просчеты в строительстве «общего здания»

«Международная жизнь» — «Европейский союз: просчеты в строительстве «общего здания»

Сайт журнала «Международная жизнь» опубликовал аналитическую статью Анастасии Толстухиной о создании Евросоюза, его предпосылках, основополагающих принципах и конструктивных просчетах, которые привели к современным конфликтам.

Бывший министр иностранных дел Франции Роланд Дюма (слева) и бывший министр экономики Франции Пьер Береговуа подписывают Маастрихтский договор. Фото © Independent

Ровно 25 лет назад – 7 февраля 1992 года в голландском городе Маастрихт 12 государств Европы[1] подписали документ исторической важности – Договор о Европейском союзе. Официально соглашение вступило в силу 1 ноября 1993 года. С этого момента европейская интеграция вышла на качественно новый уровень: Европейское экономическое сообщество (ЕЭС) трансформировалось в Европейский союз (ЕС), государства-члены которого нацелились на образование единого экономического, валютного и политического пространства. В документе сказано: «Настоящий Договор знаменует собой новый этап в процессе создания все более сплоченного союза народов Европы».[2]

Предпосылки для Договора 

Как правило, интеграционные объединения образуются на базе гравитационного центра (состоящего из одного или двух государств), который способен притянуть к себе другие страны и таким образом образовать крепкий союз наций. Так получилось и с Европейским союзом, созданным во многом благодаря усилиям двух европейских локомотивов – Франции и Германии. Оба государства преследовали вполне прагматичные цели. Обладая высокой конкурентоспособностью и будучи наиболее экономически сильными странами Европы, эти два государства естественным образом были заинтересованы в создании единого экономического пространства. В его рамках они рассчитывали получить значительные выгоды от свободного перемещения товаров, услуг, рабочей силы и капитала. Еще одним внутренним стимулом к интеграции на европейском пространстве, послужило серьезное опасение участников Объединения, прежде всего Францию, чрезмерного усиления объединенной Германии. Внешними причинами интеграции стали фундаментальные изменения в мировой политике: 1) распад СССР и крах социалистического лагеря в Восточной Европе; 2) К концу XX века волна «гипер-глобализации», по словам директора Института Европы Ал. А. Громыко, поставила под сомнение суверенитет государств, включая их возможность играть ведущую роль в формировании региональной и глобальной политики[3]. В условиях коренных изменений в системе международных отношений и мировой экономике европейские государства стремились играть активную и важную роль на мировой арене, что, по их мнению, было возможно только путем дальнейшей интеграции в ЕС.

Основа концепции Евросоюза 

Над проектом Европейского союза работала экспертная группа Еврокомиссии под руководством Жака Делора.  В его основу был положен не только план по поэтапному оформлению Экономического и валютного союза (ЭВС), но и введение общего европейского гражданства, расширение полномочий Европарламента, а также проведение общей внешней политики и политики безопасности, включая поступательное формирование общей оборонной политики[4]. Таким образом, Маастрихтский договор придал Европейскому Сообществу политическое измерение. Канцлер Германии Гельмут Коль в то время подчеркивал:  «Финансовый и политический союзы неотделимы и представляют собой две стороны одной медали»[5].

Вся архитектура Евросоюза, согласно Договору, должна держаться на трех опорах:

  • Европейские сообщества (Европейское сообщество по атомной энергии, Европейское объединение угля и стали, Европейское экономическое сообщество)
  • Общая внешняя политика и политика безопасности (ОВПБ)
  • Полицейское и судебное сотрудничество по уголовным делам (ПССУ)

Участники ЕС не только стремились усилить экономическую интеграцию, но и стабилизировать политические напряженности в Европе после окончания «холодной войны».

Здание Евросоюза дало трещину

Амбиции европейцев были огромны, они планомерно шли к своей цели, шаг за шагом развивая и совершенствуя Союз все новыми соглашениями. На подготовленную Маастрихтским договором почву лег Амстердамский договор (1997 г.), затем Договор в Ницце (2001 г.) и, наконец, Лиссабонский договор (2007 г.). В результате совместного решения наиболее острых вопросов экономики, производства и энергетики государства–члены сумели добиться колоссальных успехов.   Сегодня никто не сомневается в том, что Евросоюз играет ключевую роль в мировой экономике и является крупнейшим единым рынком планеты, за развитием которого пристально наблюдают участники других интеграционных объединений.

Однако продемонстрировав столь впечатляющие результаты в экономической, социальной и политической интеграции, здание Европейского союза начинает давать трещину.  Яркие тому подтверждения: «Брексит», рост националистических настроений, кризис еврозоны, миграционные проблемы. Можно предположить, что где-то на определенном этапе строительства ЕС были допущены ошибки, на которые политической элитой закрывались глаза в угоду скорейшего прогресса. Центростремительные тенденции начали сменяться на центробежные, и Европейский союз, по признанию самих же европейцев, начал погружаться в экзистенциальный кризис. На определенном этапе был нарушен баланс конфликтов и компромиссов, которые, согласно идеям позднего функционализма, всегда сопровождают внутренне противоречивый процесс интеграции[6]. Возможно, проблема состоит в том, что, поверив в глобальные мегатренды (включая торжество наднациональных структур), строители ЕС рано списали со счетов национальное самосознание государств. Кроме того, если мы обратимся вновь к истории, то увидим, что ратификация Маастрихтского договора длилась почти полтора года, т.к. народы многих европейских государств (Дании, Франции, Испании, Великобритании и др.) с крайним недоверием отнеслись к процессу углубления интеграции в Европе[7]. Политической элите удалось приглушить опасения граждан, но лишь на время, и  чем выше «росло здание» Евросоюза, тем больше просыпались националистические настроения. Доктор политический наук, доцент Санкт-Петербургского университета Наталья Еремина, объясняет сложившуюся ситуацию двумя причинами: во-первых, Евросоюз объединил под одной крышей слишком большое число государств с разным уровнем социально-экономического развития, что вызывает серьезные диспропорции в его рамках; во-вторых, Брюссель поставил политику впереди экономики.

Туманные перспективы ЕС

Как будет складываться дальнейшая судьба ЕС пока говорить очень сложно. По мнению директора Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Тимофея Бордачева, будущее ЕС в течение предстоящих 3-4 лет будет определяться процессом выхода Великобритании из его состава. Эксперт уверен в том, что процесс «Брексит»  приведет к частичному параличу исполнительных органов Евросоюза. Кроме того, в текущем году ожидаются выборы в крупнейших странах Евросоюза, в большинстве которых, включая и Францию, на данный момент лидируют партии с антиевропейским уклоном.  Тимофей Бордачев считает, что Германия, где, скорее всего, победит текущая правящая коалиция, окажется в очень сложной ситуации и может вступить в конфликт с большинством ее партнеров по Евросоюзу.


[1] Договор о Европейском союзе подписали: Бельгия, Великобритания, Греция, Дания, Ирландия, Испания, Италия, Люксембург, Нидерланды, Португалия, Франция, ФРГ.

[2] Договор о Европейском союзе http://base.garant.ru/2566557/1/#block_2#ixzz4XpteIMqY

Анастасия Толстухина, редактор журнала «Международная жизнь»

Источник: https://interaffairs.ru/news/show/16854

Генеральный директор ФНЭБ Константин Симонов: «История с Беларусью сложная и комплексная»

Генеральный директор ФНЭБ Константин Симонов: «История с Беларусью сложная и комплексная»

Аналитический портал «Евразия.Эксперт» опубликовал большой материал «Что хотел сказать России Лукашенко?», в котором российские и белорусские эксперты комментируют недавние высказывания главы Беларуси Александра Лукашенко. Своё мнение высказал и Генеральный директор Фонда национальной энергетической безопасности, член Наблюдательного совета РАПИ Константин Симонов.

«Конфликт заключается в том, что в 2016 г. Беларусь в одностороннем порядке изменила формулу расчета цен на газ, хотя есть контракт между «Газпромом» и белоруской стороной. А поскольку деньги они перечисляют авансом, соответственно, стали платить столько, сколько считают нужным. И образовался долг, который сначала достиг $300 млн, после чего российская сторона начала переговоры по новой формуле.

Что самое удивительное: насколько мне известно, к лету была договоренность о новой формуле цены, и было понимание с российской стороны, на какие уступки мы готовы идти. Лукашенко практически получил требуемую цену. Там речь шла, что скоро произойдет переход на внутрироссийскую цену. Самое главное, на чем настаивал Лукашенко, – это чтобы цена была привязана не к Европе по принципу нетбэка, то есть цена откладывалась от европейской с вычетом расходов и прочих вещей, а наоборот, она бы плюсовалась к внутрироссийской цене. А российские цены растут крайне слабо, практически не растут. Потом она должна была уравняться с российскими ценами, и Беларусь смогла бы получать газ по цене Смоленской области. И там был момент, что мы [Россия – «ЕЭ»] соглашаемся с новой формулой цены, но вы заплатите за потребленный газ по старой цене. Но А. Лукашенко сначала соглашался, но затем отказался. И сейчас долг превысил полмиллиарда [долларов – «ЕЭ»].

В 2016 г. Россия сократила поставки нефти в Беларусь. В итоге у нас по 2016 г. поставки упали на 20% – для Беларуси это много. Они хотели потреблять 23-24 млн [тонн нефти – «ЕЭ»] – получили 18. Это серьезный удар по белорусскому бюджету. Лукашенко об этом и говорил – мы же спорили про газ, а вы ударили по нефти. Хотя, что значит ударили? Лукашенко с начала года ввел новые тарифы на транспортировку нефти по территории Беларуси. Тогда Россия опять заявила, что никаких 24 млн в 2017 г. Беларусь не получит на переработку. В этом плане у нас нет обязательства 24 млн поставлять на белорусские заводы, Россия здесь никаких контрактных обязательств не нарушает. А Беларусь их нарушила уже дважды.

У нас две крайности присутствуют. Одна крайность – Беларусь – братская страна, давайте везде пойдем на уступки. Другая крайность – давайте с ними исходить из мировых цен. Мы прекрасно понимаем, что с Украиной так и пытались строить отношения по принципу «мы с вами, как на мировом рынке, ничем не связанные партнеры». Кончилось это известными проблемами. Понятно, что Беларусь выполняет ряд политических функций. Вопрос всегда в цене и себестоимости этих историй.

При расчетах надо смотреть не только на цены на энергоносители, но и, например, на атомную станцию которую мы строим на свои деньги. Причем большой вопрос, для чего она нам нужна. Поэтому история с Беларусью сложная и комплексная, и самое удивительное, что никто никогда на эту проблему комплексно не смотрел и все это дело не обсчитывал – по крайней мере, я такого не видел ни разу».

Источник: http://eurasia.expert/chto-khotel-skazat-rossii-lukashenko/

Николай Межевич: «Конфликт Москвы и Минска на руку Польше и Прибалтике»

Николай Межевич: «Конфликт Москвы и Минска на руку Польше и Прибалтике»

Президент Российской Ассоциации прибалтийских исследований Николай Межевич прокомментировал в интервью информационно-аналитическому порталу «Rubaltic.RU» недавние высказывания Президента Республики Беларусь Александра Лукашенко и объяснил, как это может повлиять на регион Балтийского моря. 

Конфликт между Россией и Беларусью вышел в публичное пространство. Белорусский лидер Александр Лукашенко подверг острой критике действия российских властей по целому ряду сфер отношений от газовых споров до пограничной зоны. За развитием конфликта наблюдают не только столицы участников, но и все соседи.

На более чем семичасовой пресс-конференции 3 февраля белорусский президент Александр Лукашенко раскритиковал политику Москвы. Ситуацию с развитием двусторонних отношений Лукашенко назвал «неважной» и обвинил российскую сторону в попытках «брать за горло» и в том, что Москва «пинает в хвост и в гриву» межгосударственные соглашения. Одним из поводов для упреков стал приказ ФСБ о вводе пограничной зоны между Россией и Беларусью.

Ранее Минск ввел безвизовый режим для граждан 80 государств, включая США и страны Евросоюза. В ходе пресс-конференции Лукашенко дал поручение завести уголовное дело на руководителя Россельхознадзора Сергея Данкверта. Следом ведомство объявило о запрете ввоза говядины из Минской области на территорию РФ. По версии Россельхознадзора, часть продукции на самом деле поступала из стран ЕС.

По словам доктора экономических наук, президента Российской ассоциации прибалтийских исследований, профессора СПбГУ Николая Межевича, для понимания возникших разногласий нужно учитывать давнюю историю совместной интеграции и историю создания Союзного государства. «Прежде всего я хотел бы отметить, — говорит Межевич, — что в самое тяжелое время в 1991–1992 годах в России старались уделить особое внимание сохранению и развитию отношений с Белоруссией.

Аналогичное понимание было и в Минске. Вспоминается февраль 1992 года, когда по распоряжению председателя Комитета по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга я поехал в командировку в Минск и встречался с заместителем министра иностранных дел Республики Беларусь Владимиром Сенько. В тот раз не удалось достичь серьезных успехов. Слишком велик был хаос. Но сегодня отношения Санкт-Петербурга и Ленинградской области со своими друзьями, торговыми партнерами и побратимами в Республике Беларусь прекрасные. Увы, на региональном уровне не все проблемы решаемы».

«Идея Союзного государства была блестящей. Это был гениальный прорыв. Особые отношения между братскими народами, тем более в непростую эпоху 90‑х годов, — это здорово. Но потом этого стало мало, — поясняет Межевич. — Отношениям требовалось наполнение, но оно не всегда очень хорошо получалось в рамках Союзного государства. Фактически возник спор двух концепций. Первая концепция — абсолютный суверенитет, как было в довестфальскую эпоху в Европе. Сегодня данная схема не работает — наступила эпоха союзов и блоков. Любой союз или блок — это, так или иначе, ограничение суверенитета. Эти концепции и порождают противоречия».

Эксперт подчеркнул, что долгое время сложнейший переговорный процесс прятался от общественности. «Всегда можно было прочесть огромное количество взаимных добрых слов о дружбе и очень мало об экономической конкретике, — замечает Межевич. — А проблемы были, и они нарастали. Но информация о них, к сожалению, появляется только тогда, когда споры переходят в стадию прямого конфликта. Византийская модель хороша тишиной, долгое время она работала, но сейчас очевидно, что уже не работает». Поэтому сейчас как раз и начинается предметный разговор, в том числе привлечение не столько экспертных, сколько научных кругов, считает Межевич.

«Академик Александр Гранберг рассказывал, как в 1990–1991 годах он и его коллеги разработали модели межреспубликанских балансов, ввели фактор мировых цен. Показали Горбачеву и Ельцину, но, увы, политика уже управляла экономикой. Важно не повторить те же ошибки», — уверен профессор. Межевич обращает внимание на то, что спор вредит обеим сторонам, однако разлад в отношениях между Россией и Беларусью на руку соседним государствам.

«Объективным выгодоприобретателем в этом споре является Вильнюс. Литва, безусловно, обрадована конфликтом, поскольку он гарантирует загрузку государственного порта Клайпеда. Понятно, что в текущих условиях разговоры о скидках на транзит белорусских нефтепродуктов через российские порты — это вопрос, который на сегодняшний день умер. Так что в Литве праздник», — уверен Межевич. Осенью РЖД предоставили Беларуси 25‑процентную скидку на транзит грузов от белорусских НПЗ; руководство компании говорило о возможности дальнейшего увеличения скидки до 50%. Профессор предсказывает также ослабление позиций Беларуси по Островецкой АЭС.

Порадуются благодаря конфликту и в Латвии, считает эксперт: строительство заградительных барьеров на границе с Беларусью пройдет относительно незаметно, без демаршей и ярко выраженных жестких сигналов из Минска. Вероятно также, что между Латвией и Беларусью, наоборот, будут активнее расти транзитные связи.

Не останется в стороне и Польша. «Польша никогда не сможет смотреть на Беларусь просто как на очередное европейское государство. Концепция “Великой Польши”, доктрина Гедройца — Мерошевского предполагает, что всё происходящее в Минске так или иначе затрагивает интересы Варшавы, — поясняет Межевич. — Сокращение восточного вектора Минска в Варшаве, естественно, уже прочитано как возможность определенного расширения собственного вектора в адрес Беларуси. Линия Миньск-Мазовецки — Минск будет сейчас работать с большей интенсивностью». Кроме того, президент РАПИ ожидает, что конфликт станет стимулом к увеличению финансирования различных НКО и экспертных групп, занимающихся «раскачиванием» российско-белорусских отношений.

«Причём топить Союзное государство внешние силы могут попытаться, работая как с национал-радикалами Минска, так и с ура-патриотами Москвы», — резюмирует профессор.

Источник: http://www.rubaltic.ru/article/ekonomika-i-biznes/06022017-konflikt-moskvy-i-minska/

Страница 14 из 59« Первая...1213141516...203040...Последняя »