ИА Росбалт: ««Последний плацдарм» отношений России и ЕС»

Корреспондент информационного агентства «Росбалт» Татьяна Хрулёва в ходе состоявшейся 22-23 сентября международно научно-практической конференции «Будущее региона Балтийского моря: угрозы и возможности» взяла интервью у научного сотрудника Центра североевропейских и балтийских исследований Института международных исследований (МГИМО) Владислава Воротникова.

О том, что мешает диалогу между Россией и странами Балтийского региона, в интервью «Росбалту» рассуждает научный сотрудник Центра североевропейских и балтийских исследований Института международных исследований (МГИМО) Владислав Воротников.

 — Когда заходит речь об отношениях России со странами Прибалтики, как правило, мы сталкиваемся с информацией исключительно о конфронтации. Создается впечатление, что сотрудничество практически свернуто. Насколько это соответствует действительности?

 — Я бы внес поправку: почти свернуто политическое сотрудничество. Официальные контакты действительно находятся на крайне низком, по сути только техническом уровне. Отношения практически заморожены. Хотя следует сказать, что последние изменения в составе латвийской части латвийско-российской межправительственной комиссии и недавняя поездка заместителя председателя правительства России Аркадия Дворковича в Латвию дают основания полагать, что потенциал для восстановления диалога есть.

Больше двух с половиной лет ожидает ратификации российско-эстонский договор о границе и разграничении морских пространств, подписанный, кстати, в феврале 2014 года, то есть уже после начала «украинского кризиса». Если в конце концов он будет ратифицирован, то это станет, безусловно, положительным моментом и для российско-европейских отношений в целом.

Если говорить о других сферах, то тренды в основном также скорее негативные. Товарооборот снизился за предыдущий год на 30-40%. Особенно пострадали транспортно-логистический сектор, производители продовольственных товаров. Заметно снижается и число российских туристов в Прибалтике. Тем не менее, если, например, посмотреть на статистику по поездкам жителей Эстонии в Россию, то, несмотря на кризис, количество деловых, гуманитарных и образовательных виз в 2015 по сравнению с 2014 годом увеличилось, что, конечно, хороший знак.

 — То есть все-таки есть направления, по которым совместная работа продолжается?

 — В целом, культурное, гуманитарное сотрудничество сохраняет довольно активный характер. Но, пожалуй, единственная стабильно работающая сфера — это приграничное сотрудничество. Его в самом ЕС даже называют «последним плацдармом» отношений с Россией. И отказываться от него, соответственно, не собираются. Уже подписаны программы приграничного сотрудничества с Эстонией и Латвией на 2014—2020 годы. Программа сотрудничества с Литвой согласована и ожидает одобрения в Брюсселе. Это наилучший показатель того, что, несмотря на большую политику, в практическом взаимодействии заинтересованы все стороны.

 — В Балтийском регионе сейчас идет усиление интеграции. Каковы шансы России быть вовлеченной в эти процессы?

 — Откровенно говоря, не очень значительные. Если мы посмотрим на «балтийскую» стратегию ЕС 2009 года, то еще тогда, в докризисный период, участие России предполагалось по сути только техническое, по крайне ограниченному числу сюжетов. Хотя очевидно, что наша страна — ключевой игрок в регионе, в основном она была исключена из практического взаимодействия.

Вообще, регион Балтийского моря совершенно особенный с точки зрения механизмов интеграции, сетевого взаимодействия, которое пока еще не очень привычно для России. Поэтому нам, конечно, участие в этих форматах было бы полезно. Однако если посмотреть на объемы финансирования, доступные российским организациям для реализации проектов в Балтийском регионе, то они незначительные. Только 4 миллиона евро в сравнении с общими 278,8 миллионами, выделенными ЕС на программу Interreg Baltic Sea Region. То есть уже который год встает вопрос: а насколько вообще европейские партнеры заинтересованы в нашем участии?

Или взять, к примеру, тему, в общем-то выходящую, конечно, за пределы региональной интеграции, — недавнее российское предложение провести консультации по вопросам безопасности в регионе Балтийского моря. Само по себе очень положительное предложение. Тем не менее, оно по непонятным причинам наталкивается на неприятие и крайнюю идеологизацию со стороны западных партнеров.

 — А какие вообще Россия должна ставить цели в отношениях со странами Прибалтики на ближне- и среднесрочную перспективу с учетом сложившихся обстоятельств?

 — Цели — это все-таки чересчур конкретный для сегодняшнего нестабильного положения вопрос. Да, есть сюжеты, где российская позиция неизменна. В частности, это ситуация с «негражданами». В Эстонии, например, в начале 2015 года были приняты поправки в закон о гражданстве, смягчающие действующий в отношении них правовой режим. Если бы в Латвии решили воспользоваться эстонским опытом, это, конечно, было бы воспринято положительно.

В целом же общее ощущение таково, что принимаемые решения носят в основном реактивный характер. Проактивного, стратегического видения нет не то что в отношении будущего диалога России и стран Балтии, но и России и Европейского союза. Поэтому в сложившейся ситуации речь должна идти о сохранении рабочих контактов, всех институциональных механизмов, которые действуют. Нужно работать с информационной средой. Наконец, необходимо просто более активное сотрудничество в гуманитарной сфере. В странах Прибалтики много тех, кто нацелен на позитивное развитие наших отношений. Это представители бизнеса, науки и культуры, часть политического истеблишмента. К сожалению, не очень хорошо, что, принимая практические решения, прибалтийские политики исходят часто не из соображений экономического прагматизма и здравого смысла, а руководствуются конфронтационной, ценностно-идеологической логикой.

Однако думаю, что и с их стороны должно быть понимание того, что если — и когда — санкции будут по крайней мере смягчены, нужно будет восстанавливать отношения. И от того, насколько сейчас удастся сохранить существующие связи, будет зависеть успешность бизнеса той или иной страны в условиях вновь возникшей конкуренции за ниши на российском рынке.

 — Чего можно ожидать от развития отношений между Россией и Прибалтикой?

 — На мой взгляд, сложно говорить о каких-то прорывах не только в кратко- и среднесрочной, но, вероятно, и в долгосрочной перспективе. Главное, чтобы стороны понимали логику действий друг друга. И потом, политика и вопросы безопасности — это одно дело, а бизнес, деловые интересы — совсем другое. Ведь экономическая значимость стран Балтии для России и России для стран Балтии объективно неравнозначна. Да и обычные люди как ездили, так и будут ездить.

Беседовала Татьяна Хрулева

Интервью состоялось на международной конференции «Будущее региона Балтийского моря: угрозы и возможности».

Материал подготовлен в рамках совместного проекта с Фондом поддержки публичной дипломатии им. Горчакова.

Источник: http://www.rosbalt.ru/world/2016/09/30/1554489.html